– Его величеству королю Ролину. – Понимающе кивнул Т’мор.

– Именно. На ключевых постах в министерствах посажены его доверенные люди. Нет, не министрами, это было бы слишком и могло ущемить интересы аристократии, но их заместителями и помощниками. Ну, надо же монарху как-то выказывать свою благосклонность дворянам, знающим такие забавные анекдоты или умеющим великолепно играть в мяч и устраивать замечательные охоты, столь любимые его величеством развлечения? Вот и награждает Ролин этих «лизоблюдов» должностишками… Или вот такой момент: так называемые «копья» родов, как не отличающиеся, по мнению Ролина, высоким умением шагистики, служат исключительно на границах или в трактовых патрулях, а королевская гвардия с некоторых пор базируется не далее одного пешего перехода от столицы Брана… Ну, любит его величество разыгрывать славные битвы прошлого и устраивать военные парады. И одному ургу известно, когда и по какому поводу он решит устроить очередную «игру в солдатики». Вот и держат гвардию поближе, чтоб его величество не ждал декадами, пока «игрушки» прибудут в столицу. И все это, естественно, монаршьи капризы, не более. Вот так вот. Со стороны посмотришь, так Ролин самодур самодуром выглядит, особенно на фоне своих славных предков, а начнешь разбираться и…

– И выяснили, что без его ведома в Бране даже муха не пролетит, да?

– Именно. И если до недавнего времени он, похоже, большей частью лишь наблюдал за происходящим, вмешиваясь лишь в крайних случаях, то теперь, кажется, решил выйти из тени и показать свое истинное лицо не только собственной знати, но и всему миру.

– И что так-таки никто ни о чем и не догадывался? – не поверил Т’мор.

– Догадывался?! – Ректор чуть не расхохотался. – Т’мор, вы просто не видели никогда его величество! Он ведь аристократией даже в качестве претендента на престол не рассматривался, в отличие от двух его сводных старших братьев, вокруг которых в основном и вилась все бранианская знать. А Ролину достались в качестве свиты только небогатые дворяне – его собственные вассалы, как герцога Нойенского. Ну а когда, после смерти прежнего монарха, его величества Торна Второго, братья передрались между собой, устроив склоку за трон, в которой и сгинули, великим родам не оставалось ничего иного, кроме как возложить корону на чело юного Ролина – большого любителя выпивки, охот и военных игр. И всем показалось, что это очень неплохой вариант. Компромисс между родами, не давший окончательно свалиться и без того немало пострадавшей от свар стране. Слабый, управляемый монарх, не лезущий ни в чьи дела, вечно пропадающий в своем бывшем домене. Король, которому нет никакого дела до реальной власти. Единственный раз аристократия задергалась, когда, после неожиданной смерти матери, вечно подвыпивший король вдруг возжелал мести, причем настолько, что невзирая ни на что, взял и подчинил себе тайную стражу… Надо отдать должное ее сотрудникам, отравителей королевы-матери отыскали в кратчайшие сроки и казнили… страшно казнили, Т’мор, можете мне поверить, я видел их смерть своими глазами. А потом все вновь вернулось в свое русло. Ролин снова занялся попойками, парадами и охотами и ни разу более не появился в здании тайной стражи. Вот так вот. И как прикажете подозревать в чем-то этого недалекого толстяка?

– Вы прямо из него монстра какого-то сделали, Ламов. – Удивленно покачал головой Т’мор, выслушав ректора. – Может, все проще, и за королем Ролиным кто-то стоит?

– Не похоже.