— Мне пора. Моё жилище ждёт меня. Я слишком долго задержалась с вами. Запомни, не трогай его жизни. Иначе я вернусь, а власть твоя иссякла надо мною. Возьмите только то, что он сам даст вам, и отпустите Фредерика с миром. Он добрый человек и в память обо мне поможет вам деньгами.

Глория бесшумно выскользнула вон и легко поднялась по лестнице наверх, оставив за собой какой-то странный запах. Но размышлять над этим Фредерику было некогда. Он был потрясён безмерно. Речь всё-таки шла именно о нём. Но что за власть над Глорией имеет этот гадкий секретарь?!

Он вдруг вспомнил о несчастном, которому он хотел принести воды, да так и не принёс. Фредерик хотел уж было двинуться за Глорией, как снова передумал. Горбун вышел с факелом на тесную площадку. Незадачливый торговец безмолвно канул в тень, радуясь, что факел прогорел.

Годрик Сентон теперь уже без плаща, отчего был виден в мятущемся свете факела его уродливый горб, бесшумно прошёл мимо. Фредерику пришла в голову дикая мысль: а что, если ударить его по голове. Нутром он чуял, что в библиотекаре таится какая-то мерзость. Но один взгляд, брошенный из темноты на это изувеченное тело, навёл на мысль о страшной физической силе, таящейся в этих искривлённых пальцах. Против обыкновения, библиотекарь не волочил ноги, не шаркал. Он двигался с какой-то странной грацией, так мало соответствующей его перекалеченному телу. Даже хромота его была полна какой-то силы. Не так уж он немощен. А эти непонятные слова его! Его противоестественная страсть, с которой он обращался к Глории! Всё было непонятно, и Фредерик решил посмотреть, что будет дальше.

Едва горбун прошёл мимо укрытия, сэр Фредерик крадучись двинулся за ним, бесшумно прячась из ниши в нишу.

— Ну что, красавец? — усмехнулся уродливый горбун, остановясь возле места заключения незнакомца. — Пришла пора отправить тебя в рай.

Оттуда не донеслось ни звука, и Фредерик с ужасом догадался, что несчастный умер, так и не дождавшись помощи.

Мерзкий калека с ворчанием принялся что-то делать немного дальше. Раздавались звуки, словно он ворочал нечто густое и липкое в корыте. Потом — лёгкий скрежет и шлёпанье.

Фредерик осмелился выглянуть и увидел, что библиотекарь закладывает кирпичами нишу, где умер тот несчастный.

Работа длилась долго, и Фредерик ломал себе голову, как ему следует поступить. Прежде всего, надо убраться отсюда раньше горбуна, а то как бы не оказаться запертым в проклятом подземелье. Он уже собрался незаметно выскользнуть, пока Годрик Сентон разводил в корыте новую порцию замазки. Но в следующий момент замер, словно неживой.

— Я умоляю, Седрик. — прошептал бесплотный голос из-за почти заложенной стены. — Убейте меня.

— С чего бы это? — со смешком ответил Сентон. — Раньше ты умолял меня сохранить тебе жизнь.

Человек молчал, и библиотекарь продолжил свою гнусную работу. Он заложил последний кирпич и двинулся обратно, мимо притихшего во тьме сэра Фредерика.

— Покойся с миром, Кларенс! — усмехнулся секретарь.

25

Кларенс! Так звали утонувшего пять лет назад художника, жениха леди Глории! Так значит, он не утонул, а был все пять лет здесь, в заточении, в подземелье старого замка Макгибуров! Что за мерзость здесь творится?!

Фредерик просидел во тьме довольно долго, всё прислушиваясь. Теперь ему казалось гораздо страшнее попасться в руки секретаря, чем быть запертым в подвале. Всё было тихо, и Фредерик двинулся в обратный путь, ощупывая по дороге стены.