— Бегите немедленно в конюшню, сэр Фредерик. — ровным голосом сказала Глория. — Садитесь на любую лошадь и скачите прочь отсюда.

— Ну нет. — внезапно разозлившись, ответил тот. — Я не оставлю вашей семейке на растерзание беднягу пастора. Какие бы дела вы ни творили тут, на вас придёт возмездие. Я верил вам, Глория, я вас любил. В какие мерзости вы вхожи, в каких делах своего отца и брата вы участвовали? Зачем вы погубили Кларенса?

Глаза девушки расширились, и лицо побледнело так, словно она была трупом. Ни звука не издали её губы, но последние слабые краски оставили их.

— Да! — не замечая этого, ожесточённо продолжал сэр Фредерик. — Я видел его, вернее то, что от него осталось! Он умер при мне, в темнице, закованный в оковы! Живой скелет! А мне сказали, что ваш жених утонул во время бегства! И вы с тех пор пять лет скорбели о гибели его! Всё ложь, Глория! Всё ложь и мерзость! Ответьте мне, ведь вы теперь моя жена! Что за планы лелеяло ваше гнусное семейство в отношении меня?! Какую смерть придумали вы для меня?!

— Молчите, Фредерик! — выдохнула Глория. — Вернитесь в разум! Послушайте, что я вам говорю! Бегите прочь, несчастный!

— Я слышал ваш разговор внизу. — внезапно оледенев от гнева, ответил Фредерик. — Вы не любили меня нисколько. Лишь использовали. Но я прощаю вас. Возможно, вы и в самом деле мало что знали о вашем брате и отце.

— Вы безумец, Фредерик! — вся напрягшись, вскричала леди. — Я говорю вам: прочь!!

— А вы, миледи? — осекшимся голосом спросил он. — Вы покидаете меня? Простите мне мою дерзость. Прошу вас, последуйте за мной. Ведь вы жена мне. Я не покину вас.

— Если бы я могла плакать, — прошептала леди. — то плакала бы горькими слезами. Поймите, Фредерик, нас ничего не соединяет. Вся свадьба — фарс, обман, подделка.

— Вот как?! — изумился он. — Так даже пастор ненастоящий! А как похож! Я-то думал, что он и в самом деле приехал издалёка. Наверно, вы его прятали в конюшне. У вас тут целая компания актёров! Тётка за кухарку, хозяин дома за конюха, садовника и за всех прочих слуг! Брат изображал библиотекаря, а заодно — секретаря! А что за роль у вас, моя Глория?

— Идёмте. — печально ответила она, обойдя разгневанного Фредерика и направляясь к выходу.

Он невольно повернулся вслед и тут чудовищный разряд потряс, казалось всю Вселенную. И этот дикий свет озарил картину, стоящую у окна. На полотне высветилось нечто совершенно страшное. Но в следующий миг ослеплённые глаза не увидали ничего, кроме сплошного мрака.

— Постойте, что это?! — вскричал ошеломлённый Фредерик. — Там что-то было на картине, что-то совершенно демоническое!

Глория вернулась от двери и к изумлению молодого человека с силой опрокинула картину и швырнула её в дальний угол.

— Слишком много любопытства. — холодно сказала она Фредерику и в свете факела её глаза блеснули, как две льдинки.

Поражённый её поведением и не смея ничего спросить, он двинулся за нею следом. На лестнице его ожидало потрясение. Тело Седрика исчезло. Видно, он не свернул себе шею, а только снова потерял сознание. Потом очнулся и ушёл. Внизу осталось лежать только тело тётки.

— Её надо бы похоронить. — пробормотал, совершенно потерявшись, Фредерик.

— Оставьте. — бросила, не обернувшись, Глория. — Макгибуры сами хоронят своих мертвецов.

Ему вспомнился просторный пыльный склеп и множество гробниц.