— Вот как, отец? — усмехнулся тот. — Вы, кажется, уже нашли кубышку нашего дорогого гостя? Не его ли портмоне торчит у вас в кармане?

— Я вор, но не убийца. — холодно проговорил отец. — По крайней мере, я не занимаюсь некромантией.

— Ох, не скажите! — засмеялся сын. — Вы вполне благополучно согласились с тем, как я намеревался избавиться от дорогого деверька. И, в самом деле, зачем вам, мой дорогой воришка, нужен пострадавший зять? А ну как он появится в N, да примется болтать направо да налево о том, как Макгибуры обчистили его карманы! Нет, батюшка, оставьте ваши приторные мины, вы не тётушка Лаура, чтобы простодушно изрекать простые истины морали! Вы молчаливо согласились с тем, что я задумал сделать с нашими гостями. И, следовательно, вы сообщник.

— Оставьте, сын мой. — напыщенно ответил Макгибур. — Да видит небо, я истинный христианин. И я не замараю убийством руки.

— Вот как?! — в бешенстве вскричал лже-библиотекарь. — Вы всё предоставляете моим рукам?! Скормить озёрным карпам старого дворецкого — работа для меня! Вы ж только молвили, что старый Джон слишком много разболтался! Вы даже дали тётушке Лауре на его помин! Сколько стоит самая маленькая свечка? А когда пять лет назад проклятый Кларенс чуть не увёз от нас мою сестру и вашу дочь, вы тоже лишь кудахтали, как старая наседка? Ах, Седрик, дорогой, кажется, мы сейчас лишимся перспективы удачно выдать замуж нашу Глорию!

— Напрасно вы так сурово выговариваете мне. — невозмутимо заметил старый Макгибур. — Не я вас заставлял затеять драку. Я думал, вы просто поговорите с Кларенсом и объясните, как мало он подходит нашим планам. Но вы не можете забыть, что именно я спас вас от смерти. Я выходил вас и вылечил.

— О да! — заскрежетал зубами Седрик. — Вы склеили меня, как вазу! Просто сложили вместе кости, как придётся, и предоставили природе решать мой жребий. Вы и полушки не выделили на самого дешёвого из докторов! Теперь я должен быть вам благодарен за этот горб, за плохо сросшиеся ноги, за эту маску из рубцов на моём лице! Но мало этого, вы позаботились всем объявить, что я разбился, падая с горы! Теперь я не мертвец и не живой!

— Ну, знаете, мой сын! — притворно возмутился Макгибур. — Вы сами виноваты в том! Вас губит наше родовое чванство. Никто из Макгибуров никогда ни по каким причинам не признается, что он неправ. Насколько помню я, не перспектива лишиться выгодного брачного контракта погнала вас к этой драке. Тогда, влекомый пагубными своими страстями, вы едва не погубили всех нас. Ваша противоестественная страсть была известна всей округе. Мало того, что вас отлучили от церкви за грех инцеста, вы ещё надумали увлечься некромантией. Не вам, мой сын, упрекать в жестокости отца! Уж коли на то пошло, вам благодарить меня бы надо. Благодаря легенде о вашей смерти, вы получили полную возможность заниматься вашим делом, сколь будет вам угодно. Я не вникаю в ваше колдовство, а вы не суйтесь в моё дело. Вам нужен пастор, вы его и отыщите. А я вот отыщу бумаги нашего родного Фредерика и укачу в его коляске. Мне надо ещё Лауру отвезти домой в деревню.

— Не выйдет, папа. — смеясь, заметил Седрик Макгибур. — Лаура нынче преставилась внезапно. Упала с лестницы и мирно упокоилась.

— Какой ты всё же озорник, мой сын. — с достоинством ответил папа. — Ну ладно, мне же легче. Не буду ездить взад-вперёд. Я только заберу бумаги Фредерика и уберусь отсюда. А ты, мой сын, целуйся с трупом.

— Опять ошибка. — зловеще и без тени смеха сказал калека. — Бумаги Фредерика мне пригодятся самому. Такую ценную добычу я не отдам вам, мой отец.