Он сделал шаг вперёд, и старый Макгибур попятился.

— Постойте, Седрик. — забормотал он. — Не собираетесь же вы…

— Да, собираюсь. — передразнил его лже-секретарь.

Гордон не успел ответить, как повалился с криком на кровать.

— Седрик, ты убийца. — проклокотал, слабея, он.

— А ты не знал? — склонясь со смехом над кроватью, спросил его калека-сын.

Фредерик, лёжа под кроватью, зажал руками рот. Пружинный матрац быстро пропитался кровью, и теперь она капала на белую рубашку. Ужас, охвативший Фредерика, был силён. Но ещё сильнее был страх быть обнаруженным. И Фредерик остался недвижим, с содроганием ощущая, как кровь старого лукавца Макгибура проникает внутрь сюртука и скапливается под спиной.

Седрик между тем рыскал по опочивальне, как кабан под дубом. С рычанием он выворачивал шкафы и ящики. Он также искал бумаги Фредерика. И, наконец, остановился перед кроватью. Попытался опуститься на одно колено. Ничего не вышло. Тогда с гнусной бранью он одним ударом отшиб столб, держащий балдахин. Сооружение с треском наклонилось, посыпалась пыль. Седрик пришёл в неистовство. Он вышиб второй столб. Тот оказался, как и всё в этом доме, трухлявым. Балдахин с грохотом обрушился на матрац, вздымая облака пыли.

Раздавшийся крик на мгновение заставил его остановиться. Фредерик мгновенно выкатился из-под кровати и вскочил на ноги. Враги застыли по обе стороны обломков, а между ними бедово скалился мертвец. В следующий миг Фредерик кинулся вперёд прямо через кровать, через обломки балдахина. С отчаянием загнанного зверя он оттолкнулся ногой от трупа Макгибура и рухнул сверху на убийцу. Горбун не ожидал подобной прыти и замешкался. В следующий момент сокрушительный удар обрушился ему на голову. Он потерял сознание и опрокинулся. Не понимая, что делает, Фредерик ринулся в открытый зёв потайного хода.

29

Он ничего не думал, разум словно умер. Ноги сами несли Фредерика. Но вместо спасительного выхода из спальни он влетел в открытый зёв тайного выхода из спальни — таким путём вошёл сюда проклятый секретарь.

Странная память снов подсказывала юноше куда бежать, где будет поворот, где нужно пригнуть голову, чтобы не удариться. Узкие тайные ходы дома сменились на широкие проходы подземелья. Он снова вылетел на маленькую площадку, к которой думал уже никогда не вернуться. Один из боковых ходов вёл как раз из его комнаты.

Фредерик заметался. Он лишь ненадолго опередил Седрика, и тот скоро появится тут. А уж Макгибур наверняка знал свою крысиную нору, как свои пять пальцев. Его проклятия уже слышались из темноты. С отчаянием загоняемого животного Фредерик ринулся в приоткрытую дверь, из которой вышел всего-то час назад. А казалось — вечность!

В лаборатории мало что изменилось. Всё так же коптили факелы, всё так же горел огонь в жаровне. Но, едва проникнув за занавеску, Фредерик увидел нечто новое.

У стены на свободных дощатых столах лежали ещё два тела. В одном из них Фредерик с содроганием узнал безжизненную тётушку Лауру. Кровь запеклась у неё на виске и пропитала седые волосы. Чепец слетел и болтался на одной завязке. Вторым трупом был почти голый, костлявый Кларенс. Теперь Фредерик получил возможность разглядеть его обтянутое мертвой кожей бледное лицо. Лежащий на окровавленном столе Франциск Медина был теперь свободен от своих оков. Был ещё четвёртый стол. И беглец содрогнулся, представив, для кого предназначалось это место.

Но разглядывать всё это было некогда. Он заметался. Снова спрятаться в шкафы? Выбора большого не было, чернокнижник уже был за дверями и Фредерик, взмолившись Богу, забился под какой-то хлам.