"Я должен найти Глорию." — в мыслях говорил он, как будто заклинал себя. Но почему-то всё больше на ум приходило видение: как он сейчас зайдёт за очередной угол, а прямо на полу обнаружится свёрток из коричневой бумаги. Лежит себе тихо-мирно, дожидается хозяина. Фредерик быстро нагнётся, схватит его и засунет за пазуху, поближе к телу. Нет, в самом деле, было очень неосмотрительно прятать документы всего лишь за сюртук!

"Но где же Глория?" Он был словно в трансе — всё ему казалось, что он ощущает кожей груди такой вожделенный пакет из грубой обёрточной бумаги. Как хотелось, чтобы это чувство было правдой, тогда можно бежать из этого проклятого могильника на волю, сесть в повозку и поддать вожжами, чтобы лошади неслись, как сумасшедшие. Но, где же Глория?

Так Фредерик, грезя наяву, пробирался среди гуляющих под ветром драпировок. Поэтому он не сразу понял, на что наткнулся. Путь его шёл в библиотеку, поскольку именно там он, скорее всего, мог обронить свой драгоценный пакет. Но библиотеке предшествовал ещё один небольшой холл, который, скорее, можно было бы назвать курительной. В этом помещении, откуда вело сразу несколько дверей, имелись старые пыльные диваны, такие же дряхлые секретеры, а на полу постелены ковры, которые давно уже не достойны называться персидскими. Вот среди этого-то помещения Фредерик запнулся ногами о что-то мягкое, лежащее в тени.

Из свёртка послышался придушенный стон. Внутри свёртка из ковра покоилось нечто живое. Живое! Кто бы это мог быть?! Неужели, Глория! И Фредерик, потея от волнения, начал разворачивать этот толстый кокон. Но, развернув, понял, что ему не вполне повезло.

— Что случилось? — с недоумением спросил невысокий тусклый человечек, потирая затылок и тревожно оглядываясь по сторонам.

— Сэр Уоллес?! — признал он во Фредерике своего знакомца.

— Тише, господин пастор. — прошептал тот.

— Но что такое? — недоумевал тот. — Кто-то ударил меня по голове?

— Да, падре. — тихо отвечал сэр Фредерик, стараясь поставить на ноги немолодого священнослужителя.

— Я протестант! — вознегодовал тот. — Мы, протестанты, не признаём подобных обращений.

— О, Боже мой, умолкните, прошу вас! — простонал в страхе молодой негоциант.

— Не стоит поминать всуе имя Божье. — назидательно заявил священник-протестант. Но, тут же схватился рукой за рот, испуганно присел и уставился в глаза своему спасителю.

— Здесь, кажется, что-то происходит. — заикаясь, спросил он шёпотом.

— Здесь такое происходит, — сквозь зубы ответил Фредерик. — что вам, протестантам, такое и во сне не снилось. Молитесь Богу, чтобы он нас вывел из этого дьявольского места.

И храбро двинулся вперёд — к библиотеке, потому что твёрдо помнил, как недалеко он уедет в этой стране без денег, без документов и без рекомендательных писем.

— Скажите, а тарантас готов к отъезду? — двигаясь следом за Фредериком и стуча зубами, спросил почтенный пастор. — Сэр Макгибур мне обещал, что рано утром он отвезёт меня на станцию. Я должен нынче вечером быть в своём приходе, чтобы готовиться к проповеди.

— Я умоляю вас, молчите. — с невольной грубостью процедил сэр Фредерик. — Ваш Макгибур уже примерно два часа, как преставился, а по дому ходят мертвецы.

— Кто?! — забыв таиться, воскликнул старый пастор.