– Я знаю. И я не хочу замены. Я хочу нового. Не могу больше жить старыми чувствами, Томас. Они ядовиты. Я больше не в силах дышать в этом смраде. Я устала, и ты тоже. Мы же можем… попытаться. Прошу, просто попытаться найти компромисс, используя варианты, при которых никто не пострадает. Я помогу, а потом ты уйдёшь. Ты можешь уйти, я не буду держать… я… постараюсь. Только не сейчас. Не сегодня. Я не готова к этому. Останься со мной. Будь со мной. Считайся со мной. Уважай меня. Люби меня… пожалуйста. Люби меня…

Мутным взглядом смотрю на него и вижу. Как внутри него борется тот же страх, что и у меня. Мы же похожи, все так говорят, но Томас сильнее. Он смог перебороть свой страх и рассказать о своих чувствах, обнажить их и положить к моим ногам. Он смог и оказался намного сильнее меня. И я хочу быть собой. Хочу забыть всё плохое и начать помнить только хорошее, не выдумывать это, а помнить по настоящему.

– Отпустишь меня, когда я скажу, это сделать? Я должен буду уйти, Флорина. Моё время предопределено, – шепчет он.

– Да, – выдыхаю я. – Отпущу. Отпущу, когда захочешь, но не сегодня. Не сейчас. Не здесь. Потом да, сейчас нет.

– Ох, Флорина, – Томас рывком притягивает меня к себе и крепко сжимает в своих руках. До меня доносится частый стук его сердца. Я цепляюсь сильнее в него, боясь отпустить. Я всё осознаю. Томас видел свою смерть. Он всегда говорил, что я одна сижу на троне. Без него. Но я не готова к такому будущему. Мне плевать на то, что он там видит. Плевать на всё сейчас. Я просто проживаю этот момент рядом с ним.

Стискиваю его куртку, утыкаясь носом ему в шею, и дышу им. Дышу теплом, которое он излучает. Я в безопасности. Сейчас я дома. В его руках. С разбитым сердцем, которое только Томас сможет собрать. Я знаю это наверняка, ведь в эту минуту моё существо сливается с его в наиболее крепком союзе. Оно создаёт новую цепочку. Цепочку надежды.

Глава 28

Ты никогда не замечал, мой друг, что наша жизнь повторяет различные природные катаклизмы? К примеру, цунами. Это безумно страшная и смертельная волна, которая оставляет после себя множество смертей, боли и страданий, отчаяния и потерь. Но это касается только выживших. Кто то начинает молиться и благодарить Создателя за новую возможность. Кто то, наоборот, теряет веру. Кто то просто безразличен, потому что это его не коснулось. А что насчёт отношений? Отношения тоже оставляют после себя погибших и выживших. И выжившие или начинают верить в любовь, хваля и благодаря Создателя, или теряют веру в любовь. Но всегда приходит момент, когда наступает штиль. И затем всё по новой.

Я распахиваю глаза, словно от толчка. Недоумённо моргаю, сначала не понимая, где я нахожусь. А потом воспоминания стабилизируются. Моя ладонь лежит на груди Томаса, который крепко спит. За окном бушует непогода, отчего в спальне всё так же темно, словно уже поздний вечер. Томас морщится во сне и переворачивается, обхватывая мою талию и прижимая к себе.

– Спи, всё в порядке, – бормочет он, целуя меня в лоб. Я улыбаюсь, потираясь щекой о него, впитывая тепло и спокойствие, которое принесла ночь страданий. Нет, время страданий. Я знаю, что всё это недолговечно. Будут новые проблемы. Опять вернётся недоверие, и снова будут терзать сомнения. Но сейчас всё хорошо. Я рада, что он остался со мной. Я счастлива. И я замужем. Надо же.

Тихо выбираюсь из кровати и хватаю спортивные штаны. Выхожу из спальни и направляюсь на кухню, чтобы найти что нибудь поесть.

– Ну, наконец то, проснулись, – Жозефина подскакивает со стула и быстро походит к плите.

– Доброе утро, – потирая глаза, подавляю зевок и плюхаюсь на стул.

– Утро? Уже пять часов вечера. Вы целый день проспали. А я же жду, чтобы покормить вас, – бурчит она.

– Прости, так получилось.