Что происходит?

Подавив в себе раненые чувства, панику и обиду, как и море слёз, я направляюсь в зал заседаний, который охраняют. Но мне открывают двери, и я вхожу внутрь. Боль сразу же прокатывается по всему моему телу, когда я вижу стол переговоров, но там нет Рома и остальных. Все новые вампиры, кроме Радимила. Да и тот оказался ублюдком.

Меня ожидают Томас, Соломон, Наима, Радимил, Сав и ещё одна собака, которую я вышвырнула из своего кабинета вчера. И эта собака меня ненавидит. Мужчина с длинными, густыми русыми волосами скалится, отчего его лицо приобретает довольно пугающую тень.

– Зубы сломаешь, – цокнув, я сажусь в кресло и закидываю ноги на стол.

– Флорина, расположись нормально, – цедит сквозь зубы Томас.

– Мне так удобно. Ой, я погляжу, у Соломона выросла рука, а у Наимы… боже, девочка, ты же себя изуродовала. Может быть, тебе отправиться к пластическому хирургу, он бы помог? – ехидничаю, глядя на Наиму. Её губы до сих пор красные и только на середине регенерации. Что выглядит довольно комично.

– Пошла ты, сука, – шепелявит она.

– Что что? Ах да, поняла. Ага, люблю секс. Нет, я не против секса. И нет, не нашла никого нормально среди этих отбросов. Что что? Стан? Ох, да, его буду всегда хотеть, – широко улыбаюсь, а Наима дёргается в мою сторону.

– Хватит! – рявкает Томас. – Мы здесь собрались не для того, чтобы слушать твой бред, Флорина. Мы подписали мирное соглашение, это означает, что теперь два клана и оборотни будут жить в мире, а также создавать сильную армию, чтобы управлять всей планетой.

– Да вы гляньте, как вы замахнулись, – присвистываю я. – А тот факт, что люди – это наша пища уже не в счёт? И как же вы дальше жить собираетесь? Вампирам нужна кровь людей.

– У тебя есть своя лаборатория. Она делает прекрасную альтернативу, – хмыкает Томас. – Я ведь пробовал эту кровь, и она ничем не отличается от человеческой. Ты будешь ещё богаче, для тебя это выгодно.

– Не решай за меня, что для меня выгодно, Томас. Синтетическая кровь не подразумевает исключительное использование. Даже вампиры веганы один раз в месяц употребляют нормальную человеческую кровь, смешанную с синтетической. Мы смогли скопировать многие жизненно важные для нас клетки, но человеческая кровь всегда уникальна, поэтому она имеет ценность для нас. Как все мы разные, так и люди такие же. Помимо этого, синтетическая кровь имеет всего пять видов. Мы и так работали над ними много лет, чтобы вывести ещё один вид понадобится около двух трёх лет. А человеческая кровь значительно разнообразней. Сколько в мире людей, столько и разновидностей крови. И у каждого вампира есть свои любимчики. Кому то нравятся блондины, кому то брюнеты, кому то рыжие с голубыми глазами, а кому то с карими. По этой логике вампиры выбирают кровь. Некоторые всеядны, но это лишь три первых поколения вампиров, остальные же привязаны уже к определённым наборам, и их тысячи. Так что это неразумно. Ваша затея, в принципе, изначально неразумна, – фыркнув, закрываю рот. По крайней мере заставила их задуматься.

– Она права, – неожиданно произносит Соломон. – Всех людей истреблять нам не нужно, да и пока рано. У нас самих куча проблем, начиная с двух враждующих кланов, заканчивая непонятными отношениями внутри нашего мира между другими видами. Нам нужно для начала разобраться с этим, а потом уже думать о господстве. И я бы не хотел остаться без вариантов питания и постоянно сидеть на синтетическом дерьме. Это что за жизнь такая? Мы не для этого считаемся высшими существами, чтобы ограничивать себя в выборе. Так что я согласен с Флориной. От этой идеи стоит пока отказаться.

Соломон замолкает, улыбнувшись мне, а затем опускает голову, изучая что то на своих коленях. Кажется, не меня одну повергла в шок речь Соломона.