Она чувствовала тепло его тела, и ей так хотелось уткнуться лицом ему в грудь и излить свою душу. Но что-то удерживало ее. Нико мог прижать к себе, а мог и оттолкнуть, что было в его стиле. Если это и раньше задевало Кетлин, то какую же боль причинит сейчас, когда она ощутила каждой клеточкой своего тела, как он может любить ее.

Девушка убрала его руку, поднялась, нашла купальник и быстро оделась.

— Кетлин? — приподнявшись на локте, Нико хмуро наблюдал за ней. — Что ты делаешь?

— Не вижу, какая тебе разница, — ответила она, поднимая халат и набрасывая его на плечи, — но если ты, действительно, хочешь знать, я возвращаюсь в дом.

Нико ожидал все, что угодно, после случившегося, но только не такого холодного, равнодушного отношения.

— Я тебя не понимаю…

— Хорошо, я все объясню. Несмотря на все твои попытки не сближаться со мной, мы только что занимались любовью, прости за напыщенность стиля. Я уверена, что ты сейчас смущен и очень сожалеешь о случившемся, но можешь не утруждать себя, — Кетлин взяла полотенце и крепко прижала к себе. — Ты же собирался утром уехать. Я думаю, лучший конец трудно придумать.

— Кетлин…

— Я ухожу. Надеюсь, до твоего отъезда мы еще встретимся, возможно, даже за ужином.

Нико сел, обхватив руками колени. Он смотрел на океан, не в силах поверить, что Кетлин действительно уходит. Ему хотелось броситься за ней, остановить и вернуть назад. Все его тело еще трепетало от желания любить ее еще и еще… Нико чувствовал, что сердце вот-вот разорвется на части.

Чтобы не последовать за Кетлин, Нико заставил себя думать о Ретиге и глубоко похороненной тайне, вещах, которые могут причинить ей вред, если он решит остаться.

Два шестирожковых серебряных канделябра стояли по обоим концам обеденного стола, сделанного из грецкого ореха, освещая беловато-золотистым светом Кетлин, Нико и Рамону. Кетлин невидящим взглядом уставилась на свою тарелку, пытаясь вспомнить, что же она только что съела. Может быть, Рамона впервые в своей жизни ошиблась и поставила перед ней пустую тарелку? Возможно, но неправдоподобно.

«Я переживу это», — с яростью думала Кетлин. Положив вилку, она потянулась за стаканом воды, хотя в данный момент ее интересовал только завтрашний день, день отъезда Нико. Кетлин надеялась, что после этого все уладится.

Девушка изучающе рассматривала Нико поверх хрустального бокала, но он был молчалив, отвечал только на вопросы Рамоны и хвалил приготовленную ею еду.

— На следующей неделе я собираюсь поехать в Бостон, — говорила Рамона. — Мне нужно кое-что проверить дома и…

— Дома? — неожиданно переспросил Нико.

— Я живу с Джулией, матерью Кетлин, — пояснила Рамона. — У нее дом в Бостоне, и, в сущности, у Кетлин тоже, — она повернулась к девушке. — Я заеду и к тебе, моя дорогая.

— В этом нет необходимости. Служба безопасности присматривает за ним по моей просьбе.

— Я знаю, но так мне будет спокойнее.

Кетлин улыбнулась ей.

— Спасибо.

— Теперь, когда мы с вами познакомились, Нико, я думаю зайти к Дифренца и сделать там кое-какие покупки. Мы были там раз или два с Джулией, но никогда…

— Вы хотите сказать, что Кетлин останется одна в этом огромном доме? — снова перебил ее Нико в еще более резком тоне.

Обе женщины удивленно посмотрели на него.

— Я и раньше не раз оставалась здесь одна, — сказала Кетлин. — Во время учебы в колледже я готовилась в Суонси к экзаменам, просто отдыхала.