Нур взяла меня за руку и открыла портал, но мне больше не нужна была ее помощь. Я велела своим теням отвести меня к Волку и в следующую секунду упала на колени рядом с ним. Он повернул ко мне голову и посмотрел на меня остекленевшими глазами. Его ноги беспокойно двигались. Берон корчился от боли, тяжело дышал и вздрагивал.

– Где больно? – потребовала ответа я.

– Везде, – прошипел он, громко скрипя зубами, когда очередная волна агонии овладела им. Берон вскрикнул, сухожилия на его шее натянулись, как канаты корабля, который сильный ветер утаскивает от причала.

В поисках источника боли я скользнула рукой по его груди и животу. Я убрала каждую тень вокруг него, озадаченная, потому что не обнаружила ни одной внутри его тела. Как Анубису удалось сделать подобное?

Я не видела и не чувствовала ничего плохого. На теле Волка не было видимых ран.

– Скульптор! – взвизгнула я, паника Волка охватила и меня. – Помоги ему, пожалуйста! Я умоляю тебя.

Келум резко вздохнул, крепко сжав руку брата.

– Ты готова обратиться к самому Скульптору?

– Конечно! – воскликнула я.

Люмин наклонился ближе к брату, на глазах у него выступили слезы.

– Держись, Берон. Не смей покидать нас.

– Позови Люмоса, – рявкнула я. – Сделай же что-нибудь! – Я в отчаянии посмотрела на Нур. – Позови на помощь Сол. Я не знаю, как ему помочь!

Стая оставалась поблизости. Каждый был расстроен недугом лидера, их альфы во всех отношениях.

– Все вы, умоляйте Люмоса! – воскликнула я, поднимая лицо к небу. – Скульптор! Я знаю, что ты наблюдаешь за нами. Я хочу поговорить с тобой. – Мои руки все еще оставались на теле Берона и сильно дрожали. В мгновение ока мой призрачный огонь погас. Зубы Берона начали стучать, конвульсии пробежали по его телу. Пальцы его ног поджались. – Я не знаю, как его исцелить. Пожалуйста!

Рука Берона сжала мою, бурный поток мыслей и воспоминаний пронесся у меня в голове. Его слова были лихорадочными и торопливыми, настойчивыми и сбивчивыми от боли и напряжения.

Наши отношения никогда не были обречены, нас сталкивали силы, неподвластные контролю. Я выбрал тебя в тот момент, когда увидел.

Берон, побереги силы, – сказала я ему, стараясь сохранять спокойствие и не пугать его своими слезами. – Останься со мной. Не смей покидать меня сейчас.

Он проигнорировал меня и продолжил:

Я понял все еще тогда. Ты слишком высоко держала голову, а твои глаза были слишком проницательными для служанки. Я подумал, ты можешь быть шпионом, но это тоже не казалось правдой. Ты все смотрела на кресло Келума. Я знал, что единственными женщинами, достаточно смелыми, чтобы явиться на праздник без приглашения, были ты и твоя сестра.

Тогда я и выбрал тебя. Я пытался изменить это тысячу раз. Влюбись ты в моего брата, а он в тебя, мое сердце было бы разбито. Если бы ты действительно возненавидела ту ночь и навсегда уехала в Гелиос, я бы, успокоившись после нахлынувших на нас событий, отправился бы за тобой. Я бы покинул темную ночь ради страны солнца, если бы это означало, что мои чувства взаимны.

Так что укусить тебя для меня не было трудным решением, Ситали. Потому что мое сердце уже принадлежало тебе. Я хотел, чтобы ты знала – чтобы услышала это от меня. Я люблю тебя. Я любил тебя с тех пор, как встретил в сумеречных землях, и буду любить в будущей жизни, если ты отведешь меня туда. Все в порядке. Тебе не нужно бороться за меня.

Нет, Берон. Я буду бороться! Я не сдамся. Смерть, возможно, недостаточно сильна, чтобы разлучить нас, но я хочу, чтобы у тебя была прекрасная жизнь – самая прекрасная жизнь, которой когда-либо жил человек.