Келум был ошеломлен, увидев, что я стою, хотя всего секунду назад я сидела на коленях рядом с ним. Я воздела руки к богу луны.

– Люмос! – крикнула я. – Он – моя пара. Он – моя пара, и я люблю его! Не забирай его у меня. Умоляю!

Ответ Люмоса был одновременно быстрым и жестоким. Если бы сердце могло плакать, мое бы утонуло в собственных слезах тысячу раз.

Моя кожа стала теплой и натянулась. Кости заскрипели, а я одновременно смеялась и плакала, когда Люмос отделился от Сол. Боль была невыносимой. Я почувствовала, как мои ребра хрустнули, одно за другим, начиная с нижнего, поднимаясь все выше. Сухожилия и мышцы растягивались до тех пор, пока я не подумала, что они лопнут. Несмотря на дрожь в коленях, я смогла устоять на ногах. От боли я выгнула спину. Я призвала Люмоса и его великую силу изменить меня.

Я приняла свои тени. Теперь пришло время принять своего волка и стать Асеной.

– Что ты делаешь? – крикнула Нур, направляясь ко мне.

Келум понял, что происходит.

– Нур, вернись! Все, держитесь подальше. Она вот-вот превратится.

Нур отодвинула толпу, чтобы у меня было достаточно места. Берон наблюдал за происходящим; его дрожь прошла, руки и ноги теперь обмякли. Он медленно моргнул.

А потом это случилось.

Мучительная боль внезапно прошла, а мое зрение изменилось – стало яснее и резче. Мое волчье тело было гибким и сильным. В нем не осталось ни капли боли, только могущество и темный огонь. У моих лап закружилась горящая тень. Я шагнула к Берону, уткнулась носом в его щеку, разжала челюсть и укусила его за плечо.

29

Берон не сразу пришел в себя, но пепельный оттенок исчез с его кожи, сменившись более здоровой бледностью. Своими когтями я поцарапала ему лоб и веко, но порезы не были глубокими. Я опустилась на колени рядом с Бероном и держала его за руку, пока дыхание Волка медленно приходило в норму, а капли пота на лбу испарялись. Я почувствовала биение его сердца под кончиками своих пальцев и отметила, что его ритм стал более ровным.

Звук удара молотка по долоту снова отдался эхом в моих ушах, но на этот раз он звучал отдаленно.

В моем сознании раздался голос Скульптора:

«Все хорошо, Ситали».

30

Келум отнес своего брата в пустую комнату в Доме Солнца. Я наблюдала, как он укладывает Берона на кровать и заботливо укутывает его одеялами. Жрецы люминанов дежурили в коридоре, сообщая Люмосу о состоянии Волка.

Боковым зрением я заметила, как от ветра пошевелились бледные занавески. Сол и Люмос вместе пересекли небо после того, как Берон был спасен, но теперь бог луны отделился от богини солнца, исчезнув за горизонтом. Сол же осталась сиять над Гелиосом и своей дочерью.

Над всеми нами.

Моя сестра терпеливо ждала рядом со мной. Когда я убедилась, что Берону ничего не нужно, и заставила Келума пообещать дюжину раз, что он сообщит Нур, как только его брат проснется, я наконец повернулась к своему Атону.

– Мне нужно, чтобы ты послала сообщение Сфинкс. Она должна вернуть моего сына, а также его бабушку с дедушкой. Сейчас же.

Нур мягко улыбнулась.

– Не обещаю передать сообщение именно так.

– Передай, что я сказала, Нур, слово в слово и тем же тоном, что я использовала. Я буду ждать ее на вершине храма Сол – если она и ты не против.

– Конечно, тебе всегда будут рады, как в храме Сол, так и на его вершине, – заверила моя младшая сестра. – Можно мне пойти с тобой? – спросила она, как будто не была уверена.

– Безусловно, я всегда буду рада твоей компании.

Вместе мы подошли к храму ее матери и поднялись по ступенькам на вершину.