|
– Сол требует этого.
Я посмотрела на светлое лицо богини солнца, испещренное ветвями деревьев, которые росли между нами.
– Позаботься о моем сыне, – прошептала я. – Я доверяю тебе.
Ветер стал теплым, он трепал мои волосы и успокаивал для того, чтобы я нашла в себе мужество сделать первый шаг назад к Дому Волков.
Мне придется еще раз попрощаться с сыном, пообещав ему, что мы скоро увидимся.
Я солгу, сказав, что все хорошо, и натяну улыбку, когда мне захочется рассыпаться на миллион крошечных осколков. Я не была уверена, что даже волчьих когтей и клыков будет достаточно, чтобы избавиться от темной сущности Анубиса внутри меня.
Придется еще раз попросить Малию и Падрена о помощи. Возможно, в последний раз.
Может, мне придется сказать Берону, что я подвергаю опасности его дом и стаю, просто находясь рядом. Он, вероятно, попросит меня уйти, но я не знаю, куда податься. Пока я еще не превратилась в волка, все, на что я способна, – это преследовать случайный шлейф аромата, который казался таким знакомым.
Что ждет меня в будущем?
10
Обратный путь занял гораздо меньше времени, чем я ожидала, и Сфинкс предстала перед моими близкими и стаей Берона раньше, чем мне хотелось бы. Львица сказала, что Берон и так все узнает, когда я вернусь. Чувствовал ли он мои эмоции, так же как я иногда чувствовала его? Возможно, я просто не могла скрыть выражение отчаяния на своем лице. Очередной раз мне приходилось делать то, что я не хотела, – расставание с сыном ради его же безопасности разбивало мне сердце. Что бы Волк ни увидел или ни почувствовал, он сделал шаг навстречу.
Нур опередила его, заключив меня в объятия. Ее тепло успокаивало.
– Я не могу представить, как тебе тяжело сейчас, но это для его же блага.
– Все уже знают? – прошептала я.
Она отрицательно покачала головой, отстраняясь.
– Я могу сказать им, если хочешь.
– Нет, – прохрипела я, чувствуя, как к глазам подступили слезы. Нур прикрыла меня своим телом, и я смахнула успевшие упасть слезинки, пытаясь хотя бы как-то успокоиться. Я не хотела пугать или расстраивать Рейана.
Малия и Падрен держали его за крошечные ручки.
– Ситли грустит, – сказал он, подбегая ко мне. Я присела на корточки и заключила его в объятия, провела руками по его мягким волосам, вдохнула его детский запах и взмолилась, чтобы нашелся другой способ уберечь его от меня.
Бабушка и дедушка Рейана подошли ближе.
– Ситали? – осторожно спросила Малия.
– Сфинкс просит вас пойти с ней. Некоторое время она будет присматривать за Рейаном.
Падрен удивленно вскинул голову.
– Почему?
– Она может защитить вас. В отличие от меня. В данный момент находиться рядом со мной опасно. – Я бросила взгляд на Берона. – Всем вам.
– Но почему? – растерянно спросила Малия.
Я улыбнулась сыну, проглотила слезы и так спокойно, как только могла, объяснила:
– Когда Зарина пронзила меня клинком темного бога, часть его сущности просочилась через рану. Укус Берона запечатал тьму внутри меня. Теперь мы способны чувствовать друг друга. Вот почему я знаю, – он придет за мной.
Голубые глаза Берона превратились в лед; лед с чувством вины и готовностью принять вызов. Он поступил бы точно так же, лишь бы спасти меня. Я знала это. Но, как и предупреждал Люмос, когда позволял Волку исцелить меня, мы оба столкнемся с последствиями. Теперь я не только превращалась в зверя, но и хранила внутри часть Анубиса, пусть и против своей воли.
Я уже была наполовину монстром.
Кадык Берона задрожал, дыхание ускорилось. |