Изменить размер шрифта - +
У линии деревьев она создала портал и взяла Келума за руку. Они ушли вместе. Перед уходом сестра все же повернулась ко мне, взволнованно нахмурив брови.

Холт открыл входную дверь и с сочувственной улыбкой пригласил меня войти. Берон скользнул рукой по моей спине, задержавшись на пояснице, пока мы шли на кухню.

Раньше так ко мне прикасался только Мерик. Едва заметное прикосновение, которое все же можно было почувствовать. В течение нескольких недель и даже месяцев мы танцевали вокруг друг друга, не смея дотронуться.

Сдержанность, которую мы оба проявляли, была полна желания.

Я знала, Берон не хотел меня так, как Мерик, но временами казалось, что я все же ошибаюсь. Пока мы с Нур сражались за сердце его брата, Берон выглядел так, будто хотел, чтобы вместо Келума я выбрала его. Чтобы оставила мысли о Люмине и его драгоценной короне позади и сосредоточилась на Бероне, не на Волке. Берон…

– Ситали? – послышался у меня за спиной его ровный голос.

Слишком погруженная в собственные мысли, я даже не заметила, как остановилась. Вернувшись к реальности, я устремилась навстречу невероятно вкусному запаху еды. Мой рот наполнился слюной, когда я зашла в столовую. На столе лежали маленькие буханки свежего хлеба рядом с баночкой сладкого масла с корицей, которое так нравилось Падрену. Гора яиц, сыра и дивно пахнущего мяса была разложена по тарелкам, расставленным по всей длине стола. Я принялась есть, не в силах подавить стон удовольствия, когда еда ласкала мои вкусовые рецепторы.

На другом конце комнаты Берон налил воды в стакан и принес его мне. Скрестив руки на груди и прислонив одну ногу к стене, у входа в столовую стояла Амарис. Холт и Чейз устроились напротив меня. Чейз наблюдал за мной почти так же внимательно, как почесывающий щетину, появившуюся у него на подбородке и верхней губе, Холт.

Берон присел рядом со мной. Он откусил кусочек свежей булочки и медленно пожевывал. Его самообладание приводило меня в бешенство. Я не успевала толком прожевать то, что глотала, он же совсем не торопился, смакуя каждый кусочек. Мысленно я оскалила в его сторону зубы и поерзала на стуле, не в силах заполнить темную яму в животе.

Почему волкам нужно так много есть?

Еда на моей тарелке стремительно исчезла, притупив безумные муки голода. Мой разум прояснился, а напряжение в животе ослабло. Я снова почувствовала себя собой.

 

Больше меня ничего не отвлекало от мыслей о Рейане. Мне было интересно, куда Сфинкс отвезла их, понравился ли ему полет, удобно ли устроились Падрен и Малия. Возможно, они уже мечтали, чтобы Мерика никогда не назначали мне в охрану.

Я ахнула, меня охватило непреодолимое беспокойство. Я бросила взгляд на Берона, осознав, что это чувство исходит от него. Он выпрямил спину, взгляд Волка стал напряженнее.

– Ты пытаешься заблокировать собственные чувства, чтобы я не смогла их прочитать? – спросила я.

Он положил булочку, которой перекусывал, на свою тарелку и молча уставился на меня.

– Ты можешь чувствовать эмоции кого-то из нас? – спросил Чейз.

Я посмотрела на него, затем на Холта, а после – на Амарис. Хотя ее презрение было видно невооруженным глазом, могла ли я почувствовать его? Могла ли я почувствовать эмоции кого-либо из них?

– Нет, – ответила я, затем снова повернулась к Берону. – Я чувствую только тебя.

Чейз оттянул воротник своей футболки.

– Ты достаточно пришла в себя, чтобы мы могли рационально обсудить сложившуюся ситуацию? – оттолкнулась от стены Амарис. – Или следует еще немного понянчиться с тобой?

Мои мышцы напряглись, я крепче сжала пальцами вилку.

Понянчиться?

Я почувствовала биение пульса на шее Амарис, видела, как с каждым ударом ее кожа в этом месте поднимается и опускается.

Быстрый переход