Они поднялись по лестнице и увидели на площадке дверь с табличкой «Квартира 2». Дэвид отпер замок, включил свет, и они вошли в маленький коридор с потертым ковром. В ноздри ударил резкий, несвежий запах. Затем они осторожно отворили еще несколько закрытых дверей. Маленький, довольно-таки грязный санузел, с плесенью на плитках; кухня с закопченной плитой. Все кухонные шкафчики были распахнуты, пол устилали банки и битая посуда. Просторная спальня с кроватью-однушкой и древним гардеробом, судя по всему, избежала погрома. Наконец они вошли в похожую на пещеру гостиную с большим заколоченным окном. Тут царил хаос: картины на стенах покосились, стулья были опрокинуты. Книги и журналы – научно-фантастические, как заметил Дэвид, – были выброшены из вместительного книжного шкафа и валялись на ковре. На экране телевизора змеилась трещина. Не пострадал только большой стол с поворачивающейся крышкой. Рядом с ним на полу лежали, лицевой стороной вниз, две фотографии.

– Господи, это все Фрэнк устроил? – проговорил Джефф.

– Должно быть. – Дэвид посмотрел на окно, к раме которого были прибиты гвоздями тяжелые доски. – Интересно, кто это устроил? Домовладелец, видимо.

Дэвид повернулся к фотографиям. Как и на всем прочем, на них лежал слой пыли. Один снимок, из их колледжа, датировался 1936 годом. Он поднял его и увидел собственное молодое лицо; рядом стояли Джефф и Фрэнк со своей странной ухмылкой. На другой фотографии был запечатлен человек в военной форме, чей взгляд выдавал тяжкие предчувствия.

– Так это же вылитый Фрэнк. – Джефф присвистнул. – Должно быть, его отец.

Наталия внимательно всмотрелась в снимок.

– У меня есть фотография брата, сделанная перед тем, как его отправили в Россию. – Голос ее смягчился. – У него там точно такое же выражение.

– Отец Фрэнка был врачом, – сказал Дэвид. – А чем занимался ваш брат?

Женщина грустно улыбнулась:

– Он рисовал, гораздо лучше, чем я. В Праге однажды прошла его выставка. – Она отвернулась и выдвинула ящик стола, отчего деревянные полозья заскрипели. – Нужно обыскать квартиру. Вы с Джеффом посмотрите в других комнатах. Ищите письма, документы, блокноты.

Наталия принялась доставать бумаги из отделений внутри стола и быстро проглядывать их.

– Пожалуйста, поспешите. Прежде чем включать свет, задвигайте шторы.

– Она права, – уныло согласился Джефф. – Если найдется то, что пропустили при обыске, надо забрать, Фрэнк будет нам благодарен.

Дэвид прошел в кухню. Под ногами хрустела битая посуда, на штукатурке стен остались следы в тех местах, где ударялись банки. Трудно было связать бледного, съежившегося человека из клиники с этим яростным разгромом. Все шкафчики оказались пустыми, если не считать ящиков со столовыми приборами. Подошел Джефф.

– В ванной ничего, – сказал он. – Я решил оставить спальню тебе.

– Ладно.

В спальне Дэвид обыскал постель: простыни явно нуждались в стирке. Порылся среди носков и белья в ящиках, обшарил карманы пиджаков и брюк в платяном шкафу. Только монета в один фартинг и смятые автобусные билеты. Заглянув под кровать, Дэвид обнаружил там большой коричневый чемодан, выдвинул его и щелкнул замками. Внутри лежал завернутый в бурую бумагу пакет. Дэвид взял его. Документы. Пока он развязывал шпагат, сердце его учащенно билось. Но внутри оказалась лишь подборка порнографических журналов: голые женщины, лежащие на постели или сидящие верхом на стульях. В чемодане также хранилась коллекция журналов о кино из начала тридцатых: Джин Харлоу, Кэтрин Хепберн и Фэй Рэй в чувственных, романтических позах. Он заставил себя пролистать журналы на случай, если между страницами что-нибудь вложено, но там ничего не оказалось. Дэвид завязал пакет и сунул чемодан под кровать, подняв облако пыли.