– Вы хотите сказать, что… что они считают Дэвида кем-то вроде шпиона?

– У них на столе лежало его личное дело. После того как меня отпустили, я позвонила Дэвиду, чтобы предупредить. Немца ведь не станут присылать по пустякам, правда? Я не спрашивала у Дэвида, совершил ли он что-нибудь, я не хочу этого знать. Но и отрицать он не стал. – Кэрол печально покачала головой. – На самом деле он вообще ничего не сказал.

– Вы с моим мужем встречались когда-нибудь по вечерам? – спросила Сара тихо.

– Нет. Никогда. Клянусь.

– Он уходил куда-то. Больше года. Говорил, что играет в теннис, и у меня стали… стали возникать подозрения.

Голос изменил Саре. Кэрол наклонилась к ней:

– Сейчас ему нужна ваша помощь.

– Боже правый. – Сара зажмурила глаза. – Они вызывали Дэвида на допрос?

– Не знаю. Я сказала, что ему надо уходить, но что было дальше, мне неизвестно.

– Так они могли его арестовать?

– Не знаю. Могу только сказать, что мистер Дебб, мой босс, сообщил о намерении полицейских еще раз поговорить со мной завтра. Меня вызовут.

– Так, значит, Дэвид может находиться под арестом?

– Я же вам сказала, что не знаю. Но если он ушел, то разве не вернулся домой?

– Меня сегодня не было целый день. – «Из-за тебя», – хотелось добавить Саре. – Мне пора возвращаться. Он может быть там.

– Да, – быстро согласилась Кэрол. – И даже если его нет, он может позвонить.

Сара посмотрела на нее. Странное дело: они оказались на одной стороне.

– Почему вы помогли ему сегодня? – спросила она. – Вы же ставите себя под удар.

– Я знаю, что он хороший человек. И если что-то сделал, то потому, что считает это правильным.

– А вы считаете это правильным? Чтобы государственный служащий шпионил против правительства?

Кэрол грустно улыбнулась:

– Я очень далека от политики. Мы с Дэвидом никогда не обсуждали ее. На госслужбе об этом не говорят, разве только с теми, кого очень хорошо знаешь. Мне не нравится многое из того, что делается сейчас, кое-что я ненавижу. Но приходится с этим мириться. Разве не так происходит с большинством людей? Они предпочитают… вынуждены мириться. Моя мать… Ну, вы ее видели. И если альтернативой Бивербруку и Мосли является революция, я не уверена, что меня это устроит. Я не храбрая, не такая, как Дэвид.

– Я всегда была пацифисткой, – сказала Сара. – И не одобряю насильственные методы Сопротивления. Но недавние события…

– Да. Евреи, депортации, принуждения. Это ужасно. – Кэрол помедлила и спросила: – Как вы думаете, Дэвид в самом деле шпион?

– Это способно многое объяснить. – Сара резко встала. – Мне пора идти.

Кэрол сделала шаг в ее сторону, потом остановилась и провела ладонью по лбу.

– Не знаю, стоило ли рассказывать вам все это. Но я должна была так поступить. Вы передадите ему то, что я вам сказала?

– Думаю, теперь я обязана. – Настал черед Сары хохотнуть. – Я пришла сюда с твердым намерением выяснить правду, но получила больше, чем ожидала, – так часто бывает, да?

– Да. – Кэрол грустно улыбнулась. – Но вы… вы должны сейчас помочь ему.

– Да, я должна.

Сара посмотрела на Кэрол. Она больше не злилась и поймала себя на мысли, что при иных обстоятельствах они могли бы подружиться. Но когда Кэрол порывисто протянула руку, Сара коротко мотнула головой, понимая, что Кэрол отняла бы у нее Дэвида, если бы смогла.

Кэрол проводила ее.

– Удачи, – сказала она на пороге. – Вам обоим.

Кивнув, Сара пошла прочь, потом повернулась и сказала:

– Спасибо вам.