О’Ши вздохнул:

– Да, несладко приходится ирландцам, которые остались в республике Де Валеры, кроме прогерманских католиков, как он сам и его дружки.

– Я там никогда не был, – сказал Дэвид.

– Конечно. – Хозяин кивнул. – Выговор у вас как у выпускника частной английской школы.

– Классической, если точнее.

– Да? Ладно.

– У вас есть дети? – спросил Джефф, кивнув на стоявшую под столом коробку с комиксами.

– Имон и Люси. Одиннадцать и двенадцать лет. – Голос у мистера О’Ши смягчился. – Мы отослали их к тете. У маленьких поросят большие уши, и даже в таком возрасте учителя приучают их бояться рыщущих повсюду террористов. А еще пичкают байками про бесконечно славные страницы английской истории, – добавил он с горечью. – Мы, мол, принесли цивилизацию во все места, даже в Ирландию. Школьный курс истории стал еще более националистическим и имперским после того, как сочувствующий фашистам сэр Артур Брайант стал министром образования. – Он с интересом посмотрел на Фрэнка. – А вы, получается, тот самый человек, который всем нужен.

Фрэнк вжался в кресло:

– Я не могу ничего об этом говорить. Не должен.

– Вы не поверите, какие усилия прилагаются к тому, чтобы вывезти вас из страны.

– Оставьте его, приятель, – сказал Бен твердо.

– Он не опасен? – спросил О’Ши без обиняков. – Я слыхал, его держали в дурке.

– Не опасен.

– Бен, я не очень хорошо себя чувствую, – сказал Фрэнк. – Во рту пересохло, и сердце колотится.

– Думаю, нужно принять таблетку, Фрэнк. Я принесу стакан воды.

Фрэнк посмотрел на мистера О’Ши.

– Я бы не хотел глотать ее перед всеми, – заявил он с некоторым вызовом.

Из кухни появилась миссис О’Ши.

– У вас тут есть уборная, куда я мог бы его отвести, миссус? – спросил Бен.

– Да. А заодно покажу комнаты, где вы будете спать. – Она улыбнулась Фрэнку. – Бедный ягненочек.

Наверху располагались три маленькие спальни. Одну занимали мистер и миссис О’Ши, в двух остальных на полу были расстелены матрасы, а детские кровати сдвинуты в угол. Фрэнк и Бен расположились в одной комнате, Дэвид и Джефф в другой, а Наталии предстояло спать внизу. Решили дежурить по очереди всю ночь, как было у Броков, хотя, заметила миссис О’Ши, в таком тумане все равно ничего не увидишь. Затем они спустились и стали смотреть телевизор. В новостях показывали, как автобусы ползут по лондонским улицам вслед за несущим фонарь полицейским. В аптеках выстраивались очереди за масками. Театры и кино закрывались. Под покровом тумана грабители напали на двух женщин. Признаков того, что туман скоро рассеется, не наблюдалось, и пациентов со слабыми легкими просили не выходить из дома.

Наталия и миссис О’Ши принесли еду, и все собрались за столом. Фрэнк был тихим и сонным. Наталия принялась благодарить супругов за помощь.

– Мы знаем, чем вы рискуете ради нас, – сказала она.

– Зовите меня Эйлин, – сказала хозяйка. – А его – Шоном. – (Ее муж коротко кивнул.) – Поутру я схожу за продуктами, а потом встречусь с моим связным и узнаю, есть ли новости. – Она посмотрела на Дэвида. – Попрошу передать вашей жене, что с вами все хорошо.

– Спасибо.

– Шон уходит на смену рано утром. Я могу прийти нескоро – судя по всему, в таком тумане и днем быстро не управишься. Помните, что вам нельзя выходить на улицу, никому.

Она обвела всех взглядом голубых глаз, приобретших стальной оттенок.

– Мы будем сидеть здесь, – твердо пообещала Наталия.