Теперь же совсем иная ситуация. Не знаю, какое желание — увидеть или защитить — подстегивало сильнее, но чувство безотлагательности действий крепло.

На такси я доехал до перекрестка Пятой авеню и Пятьдесят третьей стрит, где спустился в метро. На входе меня окатило знакомой жаркой волной воздуха, пропитанного стоялыми запахами мочи и претцелей, отчего кольнуло ностальгическое воспоминание о временах двадцатилетней давности, когда я был ровесником Джелли и не всегда мог позволить себе такси.

Поезд выскочил на эстакаду; контуры Манхэттена отступали под грубым натиском плоского неказистого ландшафта: приземистые здания, рекламные щиты, обветшалые, залитые солнцем улицы. Меня грызли опасения, но не только из-за расставания с цивилизацией. Чтобы не выделяться, я надел старые джинсы, черную футболку и темные очки, однако вот что меня тревожило: спеша найти Джелли, я мог привести к ней Стража.

— Вы напрасно теряете время, — сказала Грейс Уилкс. — Я понятия не имею, что сталось с парнишкой, и даже не знаю, жив ли он.

— Хотелось бы услышать вашу версию событий.

— Как вы про меня узнали? — Грейс хмуро щурилась поверх чашки с кофе.

— Из местной газеты. — Это было недалеко от правды. Почему-то казалось неразумным извещать домработницу о беседе с доктором Стилуэллом. — Там сказано, что тела обнаружили садовник Эрл Уилкс и его жена Грейс… Вот я и провел небольшое изыскание в телефонном справочнике. — Кэмпбелл улыбнулся.

Грейс молчала.

— Я всем сердцем соболезную вашей недавней утрате, миссис Уилкс, — проникновенно сказал сыщик.

Вышло неуклюже, но вполне искренне.

Глаза женщины словно тонули в лице. Его нездоровая припухлость — видимо, следствие гормональных препаратов — стерла некогда миловидные черты. Этой невысокой и, в общем, изящной старушке в светло-зеленом спортивном костюме и кроссовках с помпонами на вид было под семьдесят; рядом со стулом она пристроила пару костылей, обвитых веселенькими шифоновыми косынками, оранжевой и желтой.

Трудно представить кого-то менее похожего на миссис Данверс.

Грейс опустила чашку, высыпала в кофе пакетик сахарина и неспешно проговорила:

— Эрл был хороший человек. В конце шибко мучился. Ни слова жалобы. Дозвольте кое о чем спросить, мистер Армур…

— Конечно, все, что угодно, — кивнул Кэмпбелл.

— Зачем опять ворошить печальную историю? Это случилось давно, я рассказала полиции все, что знала. И выкинула из головы. Пришлось.

— Я понимаю, мэм. — Кэмпбелл отведал фирменное блюдо — макароны с сыром под острым соусом — и пожалел, что не заказал апробированного жареного цыпленка. — Но не знаю, с чего еще начать. От полиции никакого толку, абсолютно.

Была мысль заглянуть к местному шерифу, но без лицензии частного детектива он далеко не продвинется и лишь привлечет к себе внимание. Шериф, который вел дело Ситонов, умер несколько лет назад.

— Вы не похожи на частного сыщика.

— Правда? — Кэмпбелл улыбнулся. Интересно, чем он вызвал сомнение: молодостью или этнической принадлежностью? — Значит, хорошо замаскировался.

Вопреки надеждам разговор не складывался. Более уверенный в общении с плазменным экраном, сыщик не желал признать, что отсутствие опыта играет против него.