– У тебя хорошая память, – заявил он.

* * *

Если Рис не звонил и никто из его друзей не приходил составить ему компанию, Джей начинал скучать и в конце концов принимал решение, что пора ему посетить дикие места Вирту самостоятельно. Мысль о том, что он будет сам изучать мир, доставляла ему удовольствие.

Однажды весенним утром между джунглями и степью Джей встретил огромного фанта.

– Извините меня за назойливость, – сказал мальчик, – но вы самое большое существо из всех, что мне доводилось встречать.

Фант смотрел на него с не меньшим интересом.

– Ты мне кажешься знакомым, – сказал он, останавливаясь. – Как тебя зовут?

– Джон Д'Арси Доннерджек‑младший, – ответил Джей.

– А меня зовут Транто. Сходство не вызывает сомнений. Несколько лет назад я был знаком с твоим отцом. Мы оказали друг другу несколько услуг.

– А откуда вы его знали?

– Однажды я встретился с ним, когда он возвращался из Непостижимых Полей вместе с твоей матерью.

– Непостижимых Полей не существует!

Транто протрубил – наверное, рассмеялся.

– Нельзя потешаться, если ты не уверен, – заметил фант.

– Меня учили научному подходу.

– Который, насколько мне известно, предполагает непредубежденность.

Джей опустил голову и нахмурился.

– Вы правы, – тихо проговорил он, – извините.

Фант снова рассмеялся:

– Не имеет значения, где именно мы встретились. Но ты навел меня на одну мысль.

– Да?

– В тот раз я сходил с ума от боли – результат старого повреждения нервов возле основания одного из моих бивней. Когда боль начинается, она проходит только после того, как я окончательно теряю над собой контроль. Я ничего не помню, но говорят, будто во время приступа я крушу все подряд и совершаю насилие.

– Мне очень даль.

– Мне тоже. Я долго и счастливо жил вместе со стадом себе подобных – и тут боль вернулась. Я хочу уйти от них как можно дальше. У меня остались там семья и друзья. Я их защищал. И не хочу причинить горе. Поэтому рано утром я незаметно ускользнул, чтобы, когда произойдет самое худшее, рядом никого не оказалось. И кого я встречаю? Сына человека, который сумел избавить меня от похожего приступа.

– Мой отец вам помог?

– Да. У меня прекрасная память, если я не подвергаюсь воздействию боли. Он говорил про акупунктуру и шиацу, а сам что‑то делал. Тебе известны эти термины?

– Немного, – ответил Джей. – Я знаю теорию. Но у меня не было возможности попрактиковаться.

– Я могу показать тебе, куда именно он прикладывал руки. Ты готов попробовать?

– Конечно.

– Тогда я лягу, чтобы ты мог добраться до нужных точек.

– Ладно.

Джей отступил назад, а огромный фант опустился на колени, повернулся и лег на бок.

– Впечатляюще, – пробормотал Джей.

– Помассируй у основания верхнего бивня, очень осторожно. Так он начинал.

– Попробую, Транто.

– Хорошо. Даже если не получится, я запомню, что ты пытался. Как ни странно, есть еще место между пальцами задней ноги...

Через десять минут громадный фант почти задремал.

– Сейчас еще нельзя сказать наверняка, – заявил Транто, – но я чувствую себя лучше. Ты делал массаж дольше, чем он. А теперь уходи.

– Я собирался посидеть с тобой, посмотреть, чем все закончится.

– Тебе ведь не понравится, если друг тебя раздавит?

– Нет, но со мной все будет в порядке.

– Чокнутый Джей Доннерджек, – пробормотал Транто. – Ты знаешь, что среди твоих предков полно безумных ученых?

– Внешность может оказаться обманчивой.