– О каком царстве идет речь?

– Я говорю о Непостижимых Полях.

– Значит, ты собираешься заменить Властелина Непостижимых Полей?

– Верно.

– И хочешь, чтобы я сберег...

– Да, нового Танатоса Вирту. Новую Смерть Вирту и Веритэ, если все пойдет по плану. Я уверена, что мой ребенок будет благодарен своему приемному отцу. – Террама насмешливо посмотрела на Вирджинию. – Или правильнее сказать, приемным родителям. Ну, каков твой ответ, Маркон?

Маркон махнул рукой, и камень, возле которого стояла Террама, превратился в колыбель.

– Вот мой ответ. Я буду считать ребенка залогом того, что ты не нарушишь условия нашего договора.

– Естественно. Так всегда и бывает с приемными родителями.

Вирджиния Тэллент отложила в сторону ружье и вложила руки в зеленое пламя, окружавшее Маркона. Его прикосновение не обжигало, ласково касаясь ее ладоней.

Террама застонала. Чтобы отвлечься, Вирджиния Тэллент начала декламировать: «Через десять веков беспробудного сна вдруг появилась колыбель. Какой страшный зверь, чей час наконец наступил, подбирается к нарождающемуся Вифлеему?»

* * *

Хотя доктор Хаззард обычно лечила жителей Веритэ, у нее не возникло никаких проблем, когда потребовалась рекомендация для получения медицинской консультации в Институте Доннерджека по вопросу, связанному с Вирту.

В назначенное время они с Вулфером Д'Амбри вошли в аккуратный кабинет, где на одинаковом расстоянии друг от друга стояли три удобных кресла, а на полу лежал восточный ковер приглушенных янтарно‑розовых тонов. Как только посетители устроились в креслах, появился эйон в белом халате и со стетоскопом на шее. Карточка, приколотая к правому нагрудному карману врача, гласила: «Сид». У него были пепельного цвета волосы, небольшая бородка и дружелюбная улыбка.

Лидия поднялась и проговорила:

– Я Лидия Хаззард. Спасибо, что нашли время проконсультировать Амбри.

Сид крепко пожал ей руку, повернулся к Амбри и поздоровался с ним.

– Рад, что могу оказаться полезным. Я здесь представляю Центр врачебного искусства, дел у нас – к моей великой радости – не очень много. Итак, Амбри, объясните, пожалуйста, что вас беспокоит.

Очень коротко, явно чувствуя себя не в своей тарелке, Амбри рассказал о том, что с ним происходит. Сид время от времени делал какие‑то записи, но в основном слушал.

– А вы не могли бы описать прибор, который разглядывали? – попросил он, когда Амбри закончил.

– Довольно красивый внешне, из платины и серебра, с длинными хрустальными кристаллами... шестиугольными или, может быть, восьмиугольными. Иногда из него сыпались искры, а порой прибор окружало сияющее облако, в котором переливались пастельные цвета.

Сид положил подбородок на руку.

– Чуть раньше вы упомянули о том, что не помните, откуда вы родом. Возможно ли, что вы появились на свет во время Войны Начала Начал?

– Возможно.

– Где вы сейчас живете?

– Я бы предпочел не называть своего адреса – в одном из диких царств.

– Уверяю вас, все, что вы мне говорите, останется между нами.

Амбри нахмурился, а Лидия нарушила затянувшееся неловкое молчание.

– Дело вовсе не в том, что мы вам не доверяем. У Амбри возникли проблемы со старым врагом.

Брови Сида поползли вверх.

– А может ваш враг быть причиной провалов памяти?

– Вполне, – немного поколебавшись, ответил Амбри.

– Я тоже так думаю. Мне не хватает информации, чтобы сделать более определенные выводы, но, полагаю, заставляя вас выступать против него или нее.