– Против него.

– ...ваш враг привел в действие альтернативную или базовую программу. Например, стандартную программу выхода, которая в конце концов приведет к уничтожению вашей нынешней личности и переходу к новой, вторичной.

– Вы хотите сказать, что Амбри прекратит быть самим собой и превратится в кого‑то другого? – вмешалась Лидия.

– Да.

– Он будет что‑нибудь помнить?

– Судя по амнезии, о которой он нам рассказал, думаю, нет.

– Я не могу снова потерять тебя, – повернувшись к Амбри, вскричала Лидия. – Одного раза мне хватило.

– И не только тебе, любовь моя, – кивнув, проговорил Амбри. – Доктор Сид, как вы считаете, что нам следует делать?

– Довериться мне. Расскажите, почему вы спасаетесь бегством. А вдруг я сумею предложить вам какой‑нибудь иной способ защитить себя – способ, который позволит сохранить целостность вашей базовой программы.

– Это знание может оказаться для вас опасным.

– Я не боюсь. Должен также признаться, что меня мучает любопытство. Видите ли, имя Лидии Хаззард мне известно благодаря другой области деятельности, чрезвычайно меня занимающей.

– Правда?

– Случаи, когда виртуальные личностью попадают на не нанесенные на карты территории, а потом не могут оттуда выбраться. Я видел кое‑какие ранние, неопубликованные записи доктора Хэмилла, посвященные вашему «приключению» – сделанные еще до того, как суд принял решение, вынудившее его называть вас «пациент Ф17».

– А...

– И я пришел к выводу, что мистер Амбри, сидящий здесь с нами, имеет какое‑то отношение к вашему исчезновению.

Лидия посмотрела на Амбри, тот молча кивнул ей:

– Вполне вероятно.

– Дальше возникает исключительно интересный вопрос о вашей дочери...

– Партеногенез.

– Конечно. А как же иначе?

– Что еще?

Все трое внимательно изучали друг друга. Сид сидел, сложив руки на коленях, Лидия явно нервничала, Амбри держался настороженно. Прошло довольно много времени, прежде чем он коротко кивнул:

– Хорошо. Я вам доверюсь. Надеюсь, вы не пожалеете о своем решении.

– Я тоже, – с улыбкой ответил Сид.

– То, что я расскажу, должно остаться между нами.

– Разумеется.

– Никакого повышенного интереса и вмешательства в жизнь Алисы.

– Согласен.

– А если у вас возникнет необходимость посоветоваться с коллегами, вы сделаете это чрезвычайно осторожно и не привлекая к нам ненужного внимания.

– Обещаю.

Амбри немного успокоился, взял Лидию за руку.

– Я Волынщик.

Сид вздрогнул:

– Что?

– Я Призрачный Волынщик, который однажды играл для легионов Небопы. Он разбудил мой полк и старается отыскать меня, чтобы заставить вновь играть для его воинства.

Карие глаза Сида широко раскрылись от изумления. Казалось, эйон вот‑вот бухнется на колени, завопит от радости, начнет метаться по комнате. В конце концов он принялся перебрасывать свой блокнот из руки в руку.

– Волынщик! Призрачный Волынщик! О боги Меру, теперь все ясно! Я никак не мог понять, когда вы упомянули прибор, но...

Лидия и Амбри изумленно таращили на него глаза.

– Вы не могли бы объяснить нам, что происходит? – сухо проговорила Лидия. – По‑видимому, мы чего‑то не знаем, в отличие от вас.

– Вы надо мной смеетесь!

– Нет, – ответил Амбри. – Мне известно, что я Вулфер Мартин Д'Амбри, Призрачный Волынщик знаменитого полка бога по имени Небопа. Вот и все.

С видимым усилием Сид заставил себя успокоиться.

– Хотя только узкие специалисты по‑настоящему посвящены в суть дела, известно, что существует теологическая традиция, которой придерживаются многие эйоны.