Цыгане расположились между боксами и двухэтажным длинным зданием, первый этаж которого занимали магазины. На первый взгляд, табор был немногочисленным, но когда Алексей обошел белый с ржавыми выбоинами «Фольксваген Транспортер», понял, что здесь была почти деревня. Цыганское поселение. Только вместо лошадиного ржания клаксон, а вместо кибиток — металлические фургоны.

Что делать и куда идти, Страхов не знал. Он просто встал у одного из фургонов и попытался привлечь к себе внимание. Тщетно. У свободолюбивого народа были свои дела, и плевать они хотели на чужака. Тем более что он не представлял для них никакой угрозы. Ближе всего к нему стояли три подростка, следившие, как два цыгана постарше ковырялись под капотом «девятки». Один из них разогнулся и посмотрел на Алексея. Два черных глаза буравили и заставляли нервничать. Цыган вытер руки засаленной тряпкой, бросил ее к ногам и направился к Страхову.

— Иди за мной, — строго сказал он. — Ляля ждет тебя.

Алексей даже не успел поразиться. Его ждали? Он и сам не знал, что придет именно сюда, а его ждали. Это и есть развод. Они уже начали свое представление. Только Алексею не нравилась роль, которую ему отвели. Тем не менее он пошел за провожатым в футболке с надписью на спине: «Если вам плюют в спину, значит, вы впереди…» Философы. У Алексея было свое видение этих плевков. В современном мире тебя могут намеренно пропустить вперед, чтобы заплевать всю спину.

Провожатый привел его к дому на колесах. Постучался и после окрика на цыганском открыл дверь.

— Входи, — приказал он.

Алексей, не раздумывая, шагнул на ступеньку, а потом и внутрь. Обстановка ничем не отличалась от домашней, от нормальной домашней. Никаких отрезанных куриных голов, маринованных лягушек, пучков трав и хрустальных шаров. Атрибуты непременного обмана отсутствовали, и это заставило Алексея усомниться в том, что его втянули в спектакль на роль лоха. Чтобы лох чувствовал себя комфортно, ему надо показать то, что он часто видел в кино. Здесь же он видел что-то близкое обычным людям. Диван и стол, напротив входа кухонная зона с холодильником и газовой плитой, работающей от баллона.

— Ко мне часто приходят такие, как ты, — произнесла женщина, сидевшая за столом.

Алексей готов был поклясться, что еще секунду назад ее там не было.

— Спрашивай, о чем знать хочешь?

Волосы женщины были туго собраны в конский хвост. Мочки ушей оттягивали кольца с золотыми медальонами внутри. Алексею даже показалось, что медальоны синхронно вращаются в кольцах.

— Ну! — поторопила она.

— Несколько лет назад я купил дом…

— Знаю, — перебила цыганка, и медальоны в кольцах провернулись вокруг своей оси.

— Моя семья погибла…

— И это знаю. Что ты хочешь узнать?

Алексей посмотрел на женщину, подошел к столу и махнул в ее сторону рукой. Слепая?

— Мне не нужны глаза, чтобы видеть. — Пауза. — Если это то, что ты хотел узнать, то уходи.

— Нет, постой, — поспешил возразить Страхов. Ему наплевать, слепая перед ним цыганка или глухая, он не за этим сюда пришел. — Кто живет в… — Он едва не сказал «моем». — Кто живет в этом доме?

Женщина задумалась, и впервые за весь разговор она направила свой невидящий взгляд на гостя.

— Ты спрашиваешь не о людях?

— Нет, конечно.

Когда женщина начала свой рассказ, Алексей понял, что если даже его сейчас не обманывают, то с тварями, поселившимися в его доме, он ничего не сможет сделать и люди обречены, даже если уедут.