— Чертова мать! — задумчиво произнес Вэнс.

— Вот именно. — Стоун, представил, какая картина нарисовалась в голове Вэнса. — А теперь скажи, что ты собираешься со всем этим делать?

Вэнс показал Стоуну всю силу своего таланта.

— Что угодно! Чего бы мне это не стоило! — медленно сказал он.

— Сумеешь обнажить душу перед налоговой службой?

— Да! — Вэнс сейчас был, как на сцене.

— Поможешь мне обвести вокруг пальца Ипполито и Стармака с их маленькой империей?

— Да, черт возьми, да!

— Дашь показания против них в суде?

Красивое лицо Вэнса напряглось в раздумье.

— Ни в коем случае! — заорал он.

Стоун глубоко вздохнул.

— Вэнс, — сказал он.

— Да, Стоун?

— Имеется единственный шанс — совершенно крохотный — что я сумею вытащить тебя без того, чтобы это не стало общественным достоянием.

Вэнс просиял, демонстрируя замечательную работу дантистов.

— Я знал, Стоун, что ты можешь это сделать.

— Я не сказал, что могу. Я сказал, что есть малюсенький шанс. И это значит, что ты должен будешь рассказать налоговикам и ФБР абсолютно все.

— Хорошо, если только это не просочиться в прессу.

— И это также означает, что ты должен навсегда распрощаться с теми полутора миллионами долларов.

— В самом деле?

— В самом деле! И при всем этом не исключена вероятность того, что федералы пошлют тебе повестку, и ты будешь обязан дать показания.

— Я воспользуюсь Пятой поправкой к Конституции! — сказал Вэнс с достоинством.

— Вэнс, это полностью разрушит твою репутацию.

— Разве?

Стоун надеялся заставить Вэнса полностью осознать, что тому предстоит, но не был уверен, что ему это до конца удалось. В конце концов, Вэнс Калдер был звездой киноэкрана.

57

В то время как Вэнс дремал в своем номере, Стоун попытался оценить ситуацию. У него был свидетель, знающий, что происходит в империи Ипполито, но отказывающийся давать показания в суде. Более того, теперь, когда Стоун объявил себя адвокатом Вэнса, он, в какой-то степени, утратил силу убеждения, лишившись возможности угрожать кинозвезде обращением к таблоидам. Он собирался «сдать» Вэнса федералам и, в то же время, хотел знать, что те могут дать Вэнсу в обмен на его информацию. Он позвонил Хэнку Кэйблу в ФБР.

— Хэлло, Хэнк, беспокоит Стоун Баррингтон.

— Привет, Стоун.

— Есть что-либо новое?

— Шифровальщики работают над кассетами, которые мы записали в компании Барона, но санкция на прослушивание вот-вот истечет, а мы еще не готовы, и не уверен, что получим дополнительное время.

— Может, я могу помочь.

— Надеюсь. Похоже, мы уперлись в стенку, если только дешифровальщики не выдадут нам на закуску что-нибудь эдакое.

— Ты знаком с главным следователем налоговой службы Лос-Анджелеса?

— Само собой. Мы общаемся время от времени.

— Я хотел бы сегодня встретиться с вами обоими, и как можно скорее.

— Стоун, если ты подождешь минуточку, может, я сумею поймать его по другой линии.

— Конечно.

Стоун выждал пару минут.