— Ну, Стоун, улыбнись! Это же не то, что тебя вымазали дегтем и перьями, и вытурили из города на телеге. У тебя — момент удачи. Радуйся этому! На твоем месте большинство мужчин прыгали бы от восторга!

Стоун рассмеялся.

— Думаю, что ты права, но это гораздо больше, чем я могу переварить.

Она приложила ладонь к его щеке.

— О, чем ты, детка? — спросила она, как будто разговаривала с маленьким ребенком.

— Ну, сначала довольно странный тест, а после эта вечеринка.

— Ну, и что, что вечеринка?

— Послушай! Я в городе едва ли больше суток, прошел кинопробу и получил роль в кино, за которую обещаны очень хорошие деньги. Потом этот агент — очевидно специалист высшего разряда — хочет представлять мои интересы, и потом… — Он остановился.

— Продолжай.

— Дальше начинается конфиденциальная сфера.

— Основная часть моей работы состоит в том, чтобы хранить секреты Вэнса; думаю, заодно могу хранить и твои.

— Что тебе известно о Дэвиде Стармаке?

Она пожала плечами.

— Он — важная птица в наших предприятиях, но, в основном, закулисная.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты никогда не увидишь, как Стармак обделывает свои дела, или участвует в кинобизнесе, но, зато ты услышишь разные истории…

— Какого рода истории?

— Ты смотрел фильм с участием Вэнса под названием «Разделение времени»?

— Да, довольно давно.

— Вэнс не должен был участвовать в этом фильме. Он заключил контракт с какой-то большой студией, и они не хотели его отпускать. История свидетельствует, что стоило Стармаку сделать всего один звонок, и десять минут спустя Вэнс мог сниматься в «Разделении времени». — За роль в фильме он получил первую Академическую награду, а фильм принес полмиллиарда долларов, обойдя, практически, все уголки мира. Из информированных источников известно, что без Вэнса это кино провалилось бы с треском. Теперь чувствуешь влияние, которое имеет Стармак, сделавший всего лишь один телефонный звонок?

— Как же он приобрел такую власть?

— У него связи с профсоюзами.

— С какими профсоюзами?

— Ремесленными. Теми, в которых членами состоят работники разных отраслей кинобизнеса. Он прежде заработал репутацию человека, разрешающего наиболее запутанные переговоры о контрактах — представлял, как минимум два профсоюза. Я не помню их названия. Это, действительно, все, что я знаю о нем, за исключением того, что они тесно связаны с Вэнсом. Я могу лучше, чем кто другой, рассказать о том, кто наиболее близок к Вэнсу, исходя из того, как он отвечает на телефонные звонки. Когда звонит Дэйв Стармак, он бросает все дела. Единственно, кто составляет ему в этом конкуренцию — Луи Ригенштейн. А в настоящее время — ты.

— Я?

— Ты сейчас в центре всеобщего внимания.

— Ты имеешь в виду, в данный момент?

— Никто навсегда не остается в центре внимания Вэнса, но, сию минуту, ты находишься там. — Она нахмурилась. — Почему?

— Хоть убей, не знаю, — ответил Стоун.

— О, да, как же. Я знаю, что это связано с Аррингтон, но не могу понять, как именно.

— Я несколько месяцев не разговаривал с Аррингтон.

Немного месяцев, но месяцев, подумал он.

— Не хочешь мне сказать, а?

Он пожал плечами.

— Бетти, я — адвокат; некоторые вещи должны оставаться…

Она коснулась его руки.

— Понимаю.