Парень засмеялся.

— Меня зовут Том Хелфорд, — сказал он. — Я — студент медик четвертого курса университета Лос-Анджелеса, потому я и не позвонил в береговую охрану, чтобы переправить тебя в больницу. Я считал, что тебе надо отдохнуть и поесть и все будет в порядке. Ты голоден?

Стоун кивнул:

— Я пропустил ужин. Куда мы направляемся?

— К Лонг Бич. Там я держу яхту. Хотя в последнее время не очень часто пользовался ею.

— Прошу прощения, что сократил ваш вояж, — сказал Стоун. — Кстати, меня зовут Стоун Баррингтон.

— Рад познакомиться. Несколько неожиданное знакомство.

— Это точно.

— Может, расскажешь, что с тобой приключилось?

— Я направлялся на званый ужин на яхту, стоящую на якоре напротив Каталины, но, думается, приглашение не предполагало радушный прием.

Хелфорд рассмеялся.

— Похоже, что так. Наверно трудно было плыть обмотанному цепью?

— Было еще трудней, когда к цепи прикрепили якорь.

— Черт возьми! В их намерения не входило, что ты объявишься снова, не так ли?

— Нет, этого они не предполагали.

— У меня на борту есть мобильный телефон. Почему бы нам не позвонить в полицию и не попросить, чтобы нас встретили на Лонг Бич?

— Кстати, я вспомнил, что в моем костюме был мобильник.

— Вот он, — сказал Хелфорд, протягивая аппарат. — Все, что я вытряс из твоих карманов, лежит на тумбочке.

— Можешь вынуть из него батарейки и сполоснуть телефон в пресной воде?

— Конечно, если ты думаешь, что это поможет.

— Это не повредит, знаю только, что соленая вода точно не поможет.

Хелфорд налил в раковину воду и опустил в нее телефон Стоуна, а затем начал делать бутерброды.

— Из твоих документов видно, что ты — полицейский.

— В отставке.

— Слишком молодой для отставки, а? Это связано с твоей коленкой? Я видел хирургический шрам.

— Верно.

— У тебя нью-йоркские права.

— Да, я приехал посмотреть Лос-Анджелес.

— По выговору — настоящий калифорниец. Я хотел бы извиниться за прием, обычно мы обращаемся с туристами лучше.

— Извинение принимается.

— На какую же яхту ты хотел попасть?

— Не знаю названия, но, говорят, она очень большая.

— Мы обедали на берегу, а на обратном пути прошли мимо яхты длиной футов сто пятьдесят, под названием «Контесса». Это могла быть она?

— Вполне.

— Она была крупным единственным судном из тех, что стояли на якоре. Больше ничего не было свыше восьмидесяти — девяноста футов.

— «Контесса», повторил Стоун. Он решил запомнить это название. — А на каком судне я сейчас нахожусь?

— «Каталина Тридцать пять», престарелая.

— Она в хорошем состоянии, — сказал, оглядываясь, Стоун, — но, кажется, у тебя не горят мачтовые огни.

— Ты прав, я не удосужился подняться наверх и заменить те, что вышли из строя.

— Я не видел, как она приближалась, — потирая лоб, проговорил Баррингтон.

— У тебя на лбу шишка.

— Это пройдет.

Хелфорд протянул Стоуну бутерброд и еще одну чашку супа.

— Я должен спросить тебя о чем-то, — сказал он.

— Валяй.

— Я влип во что-то нелегальное?

— Нет.