Дверь в кабину была заперта, но замок был непрочный, и, ковырнув, где надо, фомкой, он открыл дверь. Стоун почти надеялся, что разбудит кого-нибудь на борту и сумеет найти стальной фомке иное применение. Он прошел через салон и проверил каюты. Обе были пусты.

Убедившись, что можно работать без помех, Стоун вошел в моторный отсек и включил там свет. Здесь были два больших бензиновых двигателя, и он внимательно их осмотрел. Как он и надеялся, они охлаждались забортной морской водой. Он нашел отвертку и высвободил зажимы, которые удерживали водяные шланги в гнездах, потом вытащил шланги. Он опять оглянулся, на всякий случай. Вокруг никого. Он открыл оба кингстона и стал смотреть, как вода заливает пол моторного отсека, потом прошел дальше и проделал то же самое в туалете. Довольный, Стоун вернулся на палубу, посмотрел, нет ли кого на дороге, и прокрался к своей машине. К рассвету, по его расчетам, — «Мария» будет удобненько отдыхать на морском дне.

Он приехал в отель Бел-Эйр и, минуя стоянку, въехал через задние ворота и поставил автомобиль прямо под окнами своего номера.

Стоун принял душ, переоделся, выбросил джинсы и рубашку, уложил свои вещи в чемоданы и отнес в машину.

Солнце вставало, когда он выехал из гостиницы. Он вернулся назад в Ле Парк, где у него был оплаченный номер, въехал в гараж и внес вещи в апартаменты через задний ход. Затем улегся в постель и мгновенно уснул.

Стоун проснулся в одиннадцать, позвонил Рику Гранту и договорился с ним встретиться за ланчем.

Они ели булки с сосисками у Пирса Санта Моника.

— Как дела? — спросил Грант.

— Я расскажу, но хочу, чтобы ты понял, что это не заявление о преступлении. Все это строго не для протокола.

— Согласен, — ответил Грант.

— Вчера мне позвонил в Бел-Эйр Онофрио Ипполито и пригласил поужинать на его яхте, что стоит на приколе возле Каталины. Я отправился к Марина Дел Рей, где меня поджидало быстроходное рыболовное судно с небезызвестным тебе Винсентом Манкузо и его дружком по имени Мэнни. Когда мы почти добрались до Каталины, один из них вытащил пистолет, меня связали по рукам и ногам, закрепили на туловище цепь и якорь и бросили за борт. Перед этим, один из них произнес: «Наилучшие пожелания от Онофрио Ипполито».

Грант недоверчиво взглянул на него.

— Так почему же ты все еще здесь?

— Мне повезло избавиться от якоря и доплыть до небольшого катера. Добрые люди вернули меня на берег.

— И ты не хочешь сообщить о преступлении? Не хочешь, чтобы я арестовал Ипполито и его головорезов за попытку убийства?

— Нет. Во всяком случае, пока. Ты можешь засадить двух ублюдков, но не думаю, что можно завести дело на Ипполито на основании телефонного звонка, а Винни и Мэнни, уверен, его не сдадут.

— Скорее всего, нет. Что ты хочешь сделать?

— Ну, для начала рано утром я утопил их яхту «Мария». — Она находится четко в середине Марина Дел Рей. Им придется здорово попотеть, чтобы поднять ее, и это обойдется в копеечку.

Грант расхохотался.

— Ты прав. Это для начала. Что потом?

— Я говорил тебе, что, по-моему, в Винни Дели завозят контрабанду или наркотики. Ты не мог бы организовать проверку на месте?

— Для этого нужна веская причина.

— Как насчет рядового доноса?

— От кого?

— От меня. Можешь даже получить мою подпись, если нужно.

— В таком случае я могу организовать рейд.

— Хорошо. Надеюсь, твои парни не будут слишком церемониться с содержимым магазина!

— Примем во внимание.