— Привет, Рик, — ослепительно улыбнувшись, сказала она. — Меня зовут Барбара Тирни.

— До чего же красивое имя!

— Слушайте, друзья, мне надо ехать, так что счастливо оставаться, — заявил Стоун.

Рик проводил его до дверей.

— Слушай, она потрясающая! — шепнул он.

— Ты еще не видел даже половины всего.

— Куда ты переезжаешь?

— Сейчас я переберусь в Бел-Эйр. Мне приготовили номер в дальнем конце отеля, так что буду оставлять машину снаружи и держаться подальше от баров и ресторанов, где могу наткнуться на кого-нибудь, кого не хочу видеть.

— Мне звонил адвокат Манкузо, интересуясь обвинением в убийстве, которым я угрожал его клиенту. Я ответил, что собираюсь предъявить ему обвинение, но в более подходящее мне время.

— Отлично!

— Не удивлюсь, если он сбежит.

— И я тоже. Ипполито непременно захочет убрать его из города.

— Жаль, что все оказалось не столь продуктивным.

— У тебя есть что-либо еще на Мартина Барона?

— Пока нет.

— Барбара хорошо знает его, — сказал Стоун. — Можешь побеседовать с ней.

— С удовольствием, — улыбнулся Рик.

— Потолкуем позже. Желаю вам обоим хорошо провести время.

— Мы постараемся.

Стоун вновь вернулся в отель Бел-Эйр и поселился в маленьком номере в северном конце с удобной стоянкой поблизости. Он заказал ланч прямо в номер, потом позвонил в Нью-Йорк своей секретарше.

— Привет, — сказала она. — Звонил Вэнс Калдер.

— И что он сказал?

— Просто попросил тебя перезвонить, сказал, что весь день будет дома. Слушай, я так и не получила тот банковский чек, который ты обещал прислать.

— Он все еще у меня, хотя я и боюсь его таскать. Пожалуй, я его обналичу. У меня заканчиваются деньги.

— Как угодно. Я оплатила все счета, и, кажется, дела идут довольно неплохо.

— Приятно слышать. Я все еще не готов покинуть Лос-Анджелес. Позвоню тебе завтра.

Он разъединился и набрал номер Вэнса.

— Хэлло?

— Вэнс, это Стоун Баррингтон.

— О, Стоун, спасибо, что позвонил.

— Чем могу быть полезен?

— Мне трудно ответить. Я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз и постараться объяснить, что происходит.

— Можно устроить встречу, если пожелаешь.

— Ты имеешь в виду, что прилетишь?

— Я и не улетал.

— Что? Ты все еще в Лос-Анджелесе?

— Да, но ты не можешь никому об этом говорить — ни единой душе, понял?

— Конечно, как скажешь.

— Вэнс, я настаиваю на этом. Если ты проболтаешься кому-либо, что я в Лос-Анджелесе, то поставишь меня в очень опасное положение.

— Обещаю не говорить никому.

— Даже Бетти.

— Как скажешь.

— Ты один?

— Да. У прислуги сегодня выходной, а я дома, читаю сценарий.

— Хорошо, я буду у тебя через десять минут. Открой ворота.

— Стоун, спасибо тебе. Я очень благодарен.

— Не благодари, пока мы не поговорили. Ты должен многое прояснить, и на сей раз мне нужна правда.

— Понимаю.

— До встречи.

Стоун доел ланч на маленькой садовой терраске, переоделся и отправился к Калдеру.

40

Баррингтон остановился у знака «СТОП», — чтобы повернуть на улицу, где проживал Калдер, как вдруг увидел, как мимо пронесся «роллс-ройс» с откидным верхом, за рулем которого сидел Дэвид Стармак.