— Да? — раздался голос Вэнса.

— Вэнс, это Стоун.

— О, Стоун, у меня изменились планы. Можно я позвоню тебе позже?

— Нет, я хочу увидеться с тобой сейчас.

— Стоун, прости, но сейчас никак не могу.

— Вэнс, открой ворота и мы поговорим, в противном случае, я обращусь к таблоидам и в полицию с информацией, которой располагаю.

Ворота тут же открылись. Когда он запарковался и подошел к парадному крыльцу, Вэнс с угрюмым выражением лица встречал его у дверей.

— Стоун, прошу прощения, но я, правда, ничего не могу тебе рассказать, — заявил он.

Баррингтон подошел к нему.

— Давай, пройдем в кабинет, хорошо?

Вэнс пошел за ним через гостиную.

— Я и впрямь не могу говорить. Прошу поверить мне на слово.

Стоун вошел в его кабинет и, разместившись в комфортабельном кресле, указал Вэнсу на другое кресло.

Тот сел на краешек кресла и уставился в пол.

— Вэнс, ты просил меня о помощи.

Актер покачал головой.

— Мне очень жаль, но не могу.

— Тебе угрожают, что Аррингтон может пострадать?

Вэнс поднял глаза.

— Я общаюсь с ней каждый день. Она в порядке.

— И что она тебе говорит? Вытащи меня отсюда? Забери домой? Защити?

Вэнс вздохнул.

— Все это ужасно, — сказал он. — Я согласился на все их условия, но мне нужно несколько дней, чтобы выполнить их, тогда Аррингтон вернется домой.

— Чего они хотят?

— Не могу тебе сказать.

— Кто они?

Он покачал головой.

— Не могу.

— Только что здесь был Дэвид Стармак. Он явно причастен к делу.

— Я этого не говорил. Это сказал ты, — встревожился Вэнс.

— И Луи Ригенштейн.

— Я этого не говорил.

Стоун хотел спросить, кто был тот рыжий, которого он видел накануне в кабинете.

— И Ипполито.

— Стоун, прекрати, пожалуйста. Я просто не могу сказать тебе больше. Ты даже не представляешь, что поставлено на карту.

— Могу представить. Жизнь Аррингтон и ее ребенка, вот что.

— Так это все из-за ребенка?

— Несомненно. Частично это то, что ты использовал в качестве наживки, чтобы вытащить меня сюда.

— Стоун, ужасно сожалею, что попросил тебя приехать. Когда ситуация изменилась, я попытался сделать твою поездку выгодной для тебя, чтобы возместить твои потери.

— Я не могу считать эту поездку выгодной, — заметил Стоун.

— Что ты хочешь лично для себя?

— Я хочу, чтобы Аррингтон была свободна… могла вернуться домой или делать то, что сама захочет.

— Например, вернуться к тебе?

— Думаешь, она этого хочет?

— Я не знаю, чего она хочет. Мы не можем обсуждать это с ней по телефону.

— Вэнс, я не собираюсь уходить от темы, и тебе лучше свыкнуться с этой мыслью. — Калдер ни словом не обмолвился о машине Аррингтон, но, скорее всего, он еще не был в гараже.

— Стоун, если они узнают, что ты не вернулся в Нью-Йорк, они… не могу сказать, что они сделают.

— Они и так знают, что я не в Нью-Йорке.

— Что? — насторожился Вэнс.

— Они полагают, что я мертв.

— Мертв? — побледнел Калдер.

— Ты был на ужине, устроенном на яхте Ипполито несколько дней назад?

— Меня пригласили, но я не пошел.