Она мне нравилась - я думал, что люблю ее первой любовью. Или мне это только казалось, потому что она была первой женщиной, которую не просто хотелось трахнуть? Мне в голову не приходило быть с ней грубым, хотя чресла твердели всякий раз, когда я представлял белизну ее тела в темноте.

Но даже тогда я мысленным взором видел рубцы и кровоподтеки и не мог вообразить, как ее лицо искажается от страсти, без того, чтобы не увидеть закатившиеся глаза, белые и мертвые, и не услышать тот, другой голос, иногда шипящий, иногда скрежещущий.

Теперь я понял, что боюсь ее, боюсь ее волшбы. Если бы мог, я бы освободил ее, несмотря на все соблазны клада Атли.

Вернулись Нос Мешком и Стейнтор, поговорили с Эйнаром, а потом опять быстро зашагали прочь. Давшие Клятву встали, взвалили на плечи свою ношу и пошли через широкое плато, изрезанное каменистыми оврагами, усеянное костяшками серых камней в зеленых пятнах. Там и тут торчали подросты березы, как белые часовые, и горы вставали по обеим сторонам, тусклые, окрашенные вдали багрянцем.

Гуннар Рыжий поравнялся со мной, бросил искоса взгляд из-под выцветшей рыжины спутанных кудрей.

- Как дела, молодой Орм?

- Неплохо, Гуннар, - ответил я между вдохом и выдохом, не замедляя шага.

Он немного помолчал, слышны были только скрип и позвякивание пожитков, хрюканье и натужное пыхтение. Наконец он сказал:

- Мы проделали долгий путь за малое время.

- Пожалуй, - отозвался я, не понимая, к чему он клонит.

- Сдается мне, ты помечен, - медленно продолжал он, и я настороженно посмотрел на него.

- Помечен? Кем? Он пожал плечами.

- Может, Одином. Но помечен. И Эйнар это знает.

- Эйнар? - теперь я растерялся.

Он схватил меня за руку, и мы остановились, остальные нас обходили, некоторые тихо ругались из-за того, что мы стоим на пути.

- Я думаю, ты - судьба Эйнара, - сказал Гуннар низким настойчивым голосом, глядя направо и налево, следя, чтобы нас не услышали. - Все плохое случилось с ним после того, как ты пришел.

- Я? - отозвался я удивленно, а потом решил, что понял, о чем речь. - Мы с тобой сели на «Сохатого» одновременно. Почему не ты погибель Эйнара? Почему я, Гуннар Рыжий?

- Я думал об этом, - ответил он так искренне, что я устыдился своих подозрений. - Но белый медведь был знаком... Эйнар пришел за тобой, взял тебя на корабль из-за медведя. Не скажу, кто из богов украл его удачу - хотя уверен, что это Один, - но он использовал для этого тебя.

Это, конечно, была чепуха, и я не мог избавиться от ощущения, что Гуннар говорит не все, поэтому покачал головой и взвалил на плечо пожитки.

- Эйнар так думает, - сказал Гуннар Рыжий, и теперь я понял, зачем он остановил меня. Наши взгляды скрестились.

- Правда?

Он кивнул. Потом хлопнул меня по плечу.

- Давай поспешим, молодой Орм, иначе мы отстанем.

Ближе к вечеру мы ступили на луговую траву, все еще желтую, с пробивающейся зеленью. Потом, когда появились первые звезды, Нос Мешком и Стейнтор вернулись со своих поисков и подошли к Эйнару.

- Мы видели скот, - сказал Нос Мешком.

- Бык и три дойные коровы, - добавил Стейнтор.

- И мальчишку с желтыми волосами, который их пас, - закончил Нос Мешком.

- А он вас видел? - спросил Эйнар, и в ответ оба скривили губы.

Он погладил усы, а потом объявил, что мы встанем лагерем в лощине, обрамленной деревьями, которую прошли несколько минут назад. Разведем только один костер, для стряпни, в яме, чтобы не было видно.

Позже, после того как мы поели, он подозвал меня туда, где сидел с Гуннаром Рыжим, Кетилем Вороной, Скапти и Иллуги Годи - верными псами Обетного Братства.