Столбик был высотой мне по пояс, вокруг лежали упавшие камни. Когда я вгляделся внимательнее, то понял, что это кольцо из камней вокруг черного отверстия. Чем пристальнее я вглядывался вглубь, тем чернее становилась тьма.

Кетиль Ворона подошел ко мне, другие следом. Бодвар взял камень и бросил в дыру. Тишина - затем слабый всплеск.

- Колодец? - осведомился Бодвар.

- На вершине горы? - отозвался Кетиль Ворона, скривив губы.

- Напрасно ты это сделал, - сказал Иллуги Годи, хмуро посмотрев на Бодвара, который молча пожал плечами.

- Если не колодец, то что? - спросил Скапти, неуклюже подковылявший к нам.

- Дымовая дыра, - рассеянно сказал Эйнар, потом пнул камень, лежавший у ног.

И мы все увидели, что чернота - это скопившаяся веками сажа.

- Для кузницы, - сказал кто-то, разобравшись.

- Уголь малость сыроват, - заметил Валкнут, и послышались смешки.

Сгрудившись у дыры, мы вглядывались и спорили. Эйнар стоял и думал; если не считать жужжания насекомых и пения птиц, слышалось только приглушенное бормотание Хильд, этот постоянный сопровождавший нас шум, к которому все уже привыкли.

- Веревка, - сказал наконец Эйнар.

Кусок веревки нашелся у Валкнута; еще двое, как выяснилось, обвязались вервием как поясами. Эйнар велел развести огонь, сделал факел, поднес его к дыре и бросил вниз. Мы смотрели, как он падает, медленно крутясь, разбрасывая вокруг искры. Мы увидели шахту, увидели, как она внезапно расширяется; блеск воды - а потом факел зашипел и исчез.

- Измерь глубину, - приказал Эйнар, и веревки крепко связали между собой, а потом к концу примотали абордажный топор и спустили вниз.

Когда размотали всю веревку, она так и не провисла, а это около двух сотен футов! Мы вытянули ее, и она оказалась сухой.

- Глубокая дыра, - пробормотал смущенно Скапти, и все согласились. Глубоких дыр следует избегать: они - логово драконов или черных цвергов.

- Давайте выясним, насколько она глубока, - сказал Эйнар и велел нам снять кожаные нашейные ремни с наших щитов и привязать их к веревке. Потом мы снова спустили ее вниз. На двухсот пятидесяти футах веревка провисла, и, когда ее вынули, последние футов двадцать были мокрыми.

- Теперь мы знаем, - сказал Эйнар. - И кого же опустим?

Все переминались с ноги на ногу и как могли прятали глаза.

- Я пойду, - сказал Скапти, и все вздохнули и засмеялись.

- Точно, - сказал Эйнар. - Нужен кто-то маленький и легкий.

- Пошлем христианского священника! - выкрикнул кто-то. - Он достаточно тощий.

Послышался смех, лицо у Мартина побелело. Но Эйнар покачал головой, слегка потянув за поводок.

- Черные цверги его сожрут, - сказал он. Снова смех.

- Я сделаю, - предложил Колченог; последовали кивки и одобрительные крики в похвалу его храбрости.

- Ты умеешь плавать? - уточнил Эйнар, и Колченог признался в своем неумении, криво махнув рукой.

Я не сразу понял, что все молчат и смотрят на меня.

- Ты умеешь плавать? - спросил Эйнар.

Я сглотнул, потому что плавал, как рыба, - наловчился, посрывавшись с черных чаячьх утесов. Я мог бы солгать, но Гуннар Рауди знал, поэтому я кивнул.

Послышался общий вздох облегчения, и несколько рук хлопнули меня по спине, больше от радости, что их владельцам не придется идти, чем для того, чтобы подбодрить меня.

Скапти завязал веревку, сделал что-то вроде петли с сиденьем. Мне в руку сунули новый факел, и я влез на осыпающийся край кольца, а Скапти обмотал другой конец веревки в два витка вокруг своего могучего тела и затянул. Еще двое, с бугристыми мышцами гребцов, подошли помочь.

- Дерни за веревку два раза, чтобы мы остановились, - сказал Скапти.