– Ах, некогда? – оскорбился волшебник. – Ну, тогда получите!

Он раскрыл рот и из него вырвались огненные шары, которые понеслись к Хантеру. Охотник был начеку, и увернувшись от шаров, подхватил с мостовой обломок камня.

– Что, не понравилось? – хохотнул волшебник‑любитель. – Сейчас я вам еще кое‑что...

Договорить он не успел. Хантер взмахнул рукой и обломок камня угодил ему прямиком в лоб. Волшебник‑любитель рухнул на мостовую.

– Жаль, – сказал охотник, и бросил на него задумчивый взгляд. – Как раз такой нам бы очень пригодился. Вместо огнемета. Очень бы подошел.

– Может, подождем пока он очнется и попробуем с ним договориться? – предложил Христиан.

– Ничего не выйдет, – сказал Хантер. – Разве ты не видишь, что он нажевался сушеных мухоморов? Сейчас разговаривать с ним бесполезно. Кроме того, время. Я уверен, черный маг уже очнулся от потери части своей сети, и готовит нам очередную ловушку.

Они бежали. Волшебники‑любители стали попадаться чаще. Потом они увидели вовсю полыхавший дом, возле которого парил какой – то волшебник‑любитель и хохотал во все горло. Возле дома стояла несколько человек, очевидно, бывших жильцов. Один из них, кряжистый старик, с линной, белой бородой, пошарил в сундуке, судя по пятнам сажи, спасенном из огня, и вытащил из него двустволку.

Волшебник в очередной раз разразился хохотом.

Старик выстрелил из обоих стволов. Двустволка была заряжена картечью. Оба заряда попали точнехонько волшебнику‑любителю в грудь. Очевидно, тот наложил на себя какое‑то Заклятье, увеличивающее волшебные силы. Когда картечь пробила его грудь, заклятье сработало, но не так, как волшебник‑любитель рассчитывал. Его со страшным грохотом, буквально разнесло на клочки.

Удовлетворенно крякнув, старик перезарядил дробовик и спрятал его обратно в сундук.

– Папаша, здорово стреляешь, – крикнул ему на бегу Хантер.

Лицо старика осталось бесстрастным, как будто он не расслышал слова охотника. Может, так и было.

Справедливости ради надо сказать что далеко не все из магов‑любителей занимались каким‑то опасным волшебством. В нескольких десятках метров от горящего дома, один из волшебников очертив на мостовой мелом довольно большой квадрат, делал над ним какие‑то магические пассы. В тот момент когда Хантер и Христиан поравнялись с этим квадратом, он как раз закончил колдовать и громко выкрикнул короткое заклинание.

Тотчас же, внутри квадрата проклюнулись маленькие зеленые побеги. Они вырастали просто с поразительной быстротой. Отбежав от волшебника‑цветовода метров на двадцать, Хантер все же не выдержал и оглянулся.

На концах здорово подросших побегов уже. появились крепенькие бутоны. Скорее всего, в течении ближайших нескольких секунд они должны были раскрыться. Однако, смотреть на это у охотника не было времени.

Он прямо кожей чувствовал, что черный маг уже пришел в себя и сейчас готовит очередную ловушку. Интересно, как он на этот раз попытается их прихлопнуть?

– Смотри! – крикнул Христиан, и показал пальцем на бредущего им навстречу человека.

Выглядел он очень странно. У него было четыре руки, причем, две из них он сложил на груди, а две, словно не имеющие отношения к его телу, живущие своей жизнью, все время пытались что‑то нашарить и схватить. Головы у него было тоже две. Одна имела белокурые волосы, и ясные голубые глаза, у второй волосы были черные и довольно редкие, глаза – маленькие и злобные.

Когда до этого странного человека осталось всего несколько шагов, он раскинул в стороны все четыре руки и загородил им дорогу.

– Эй, куда это вы так спешите? – спросила черноволосая голова. – Никак, навстречу смерти?

– Угадал, – ухмыльнулся Хантер и попытался проскочить мимо четырехрукого человека.