Ее разбудили громкие голоса. Она испуганно села в своем убежище. На берегу водоема, расставив ноги и вытянув шеи, три верблюда пили воду. Поодаль, с другой стороны, трое мужчин наполняли бурдюки свежей водой. Похоже, они ее не заметили.

Темная пыльная одежда хорошо маскировала беглянку в тени древесной кроны. Она хотела было позвать их, попросить помощи, но победил инстинкт осторожности. Мариата прижалась к стволу пальмы, затаилась, внимательно наблюдала и ждала. Вот двое из них уселись под пальмами на землю, в то время как третий нетерпеливо расхаживал вокруг, пытаясь заставить их ехать дальше, но, кажется, без особого успеха. Потом он тоже сел, прислонился спиной к дереву и, похоже, заснул. Мариата все еще не осмеливалась пошевелиться.

Опустилась ночь, мужчины развели костер и стали готовить еду и чай. Над застывшей поверхностью водоема потянулись запахи и достигли ноздрей Мариаты. Ее желудок болезненно сжался и заурчал. Она достала из мешочка кусок верблюжьего мяса и впилась в него зубами, не переставая мечтать о глотке горячего чаю с сахаром. Неровный свет костра освещал фигуры мужчин. Мариата увидела, что у двоих лица закрыты, причем так, как это принято в Хоггаре, и осмелилась подобраться поближе. Стараясь как можно тише ступать по упавшим веткам с бурыми листьями, хрустящими под ногами, она нашла удобное место, где ее трудно было заметить, присела на корточки и стала слушать.

Человек в небрежно повязанной чалме был чем-то очень недоволен. Он сидел как на иголках. Видно было, что невозмутимость спутников выводит его из себя.

— Не понимаю, почему мы сидим на месте, — в который раз повторил он. — В конце концов, я вам плачу, вы должны меня слушаться!

Тот из двоих с закрытыми лицами, кто был повыше, бросил на него спокойный взгляд и заявил:

— Верблюды устали, да и мы тоже.

Сердце Мариаты сжалось. Она узнала голос брата Азаза.

— Ваша сестра может быть где-нибудь дальше. Вдруг она срезала путь!

Азаз вздохнул и пояснил:

— Такое невозможно. Эта дорога самая короткая. Всякий знает, что в этой части пустыни долина с оазисами — единственный безопасный путь. Собьешься — и скоро тебе крышка.

Мясник Мбарек Аит Али — а это был он — воздел руки к небу, словно искал защиты от злых сил.

— Аллах, только не это! Я потеряю такой сочный персик!

Второй человек с закрытым лицом поднялся, зачерпнул ногой песок и швырнул его в костер. Видно было, что он подавлял в себе ярость.

— Ну да, теперь ищи ветра в поле!

Мариата услышала этот ломающийся голос юноши, который вот-вот станет мужчиной. Конечно, это ее младший брат Байе.

— Наверное, буря замела ее следы или она знает заклинание, убирающее их, — сказал мясник.

— Сестра не колдунья. Нечего повторять глупости, которые болтает моя мачеха.

— Тогда где же она? Растворилась в воздухе, улетела? Никто ее не видел с тех самых пор, когда с ней был этот старик-торговец.

— Они могли разделиться и пойти разными дорогами.

— Или двигались быстрее нас, — стоял на своем мясник. — Так или иначе, я намерен найти ее, причем любой ценой. Мне нельзя без нее возвращаться. Я же стану посмешищем всего города. Говорю же вам, понадобится еще пара дней. Мы должны двигаться дальше в пустыню.

Братья обменялись взглядами, но ничего не сказали.