Вернувшись с Ближнего Востока Антип решил осесть в Рязани, но заработанные деньги не пошли ему впрок. Попытка заняться торговлишкой не увенчалась успехом – то ли, не было в бывшем улане коммерческой жилки, то ли оказался он слишком честен для этого занятия. В марте я получил от него слёзное письмо с просьбой пристроить к какому ни то делу, так что предложение отправиться в новое путешествие пришлось кстати. В Д.О.П.е его кандидатура не вызвала возражений; Незачем говорить, что подготовка экспедиции, и в особенности, подбор участников, проистекали под неусыпным наблюдением ведомства Корфа.

И вот я, как встарь, кейфую на палубе парохода. Погоды стоят отличные, разве что прохладно; Антип аккуратно таскает мне то пиво, то кофе, то грог из корабельного буфета – чего ещё, скажите на милость, желать путешественнику? Имущество упаковано в десяток сундуков и кофров, в кармане – рекомендательное письмо к российскому консулу в Александрии. Все заботы ждут нас на берегах Египта, а пока есть возможность подробно описать соображения, побудившие меня к этому вояжу.

В январе прошлого года мы отослали Вильгельма Евграфовича Евсеина, доцента Московского университета и первооткрывателя портала, в Александрию, в гости к археологу Бурхардту. После того, как мы с доцентом нащупали подход в исследовании загадочных «александрийских» пластин – научились совмещать их, как паззлы, в большие квадраты, в результате чего на образовавшихся листах проступал скрытый текст, – встал вопрос о расшифровке остальной «картотеки». Но грозные события последних месяцев не позволили уделить изысканиям должного внимания. А потому, доцент отправился в Александрию в одиночку и там, в тиши бурхардтовых подземных «лабораторий» занялся исследованиями. Результатом (пока, увы, единственным) оказался способ «закрытия» порталов; эти сведения сразу пришлось употребить в дело, и в результате мы застряли в прошлом. Нет, я не виню сына за то, что он принял это решение; более того – я сам посоветовал ему прибегнуть в критический момент к этому средству. Так что теперь «тоннель в будущее» закрыт, и, похоже, надолго. Евсеин полагает, что навсегда, но здесь я с ним не соглашусь: на пластинах наверняка отыщется подходящее средство, намёки на это есть.

Иного пути в двадцать первый век всё равно нет, так что нельзя упускать даже мимолетный шанс. Да и покровители наши в лице Департамента Особых Проектов, крайне в этом заинтересованы.

Даже поверхностного знакомства с информацией из будущего, оборудованием, трофейной техникой – средствами связи, мотоциклами, оружием – хватило, чтобы посвящённые впали в эйфорию. Сведения из будущего носят не только военно технический характер. Рискну утверждать, что на первом месте по важности вовсе не информация о калибрах, броненосцах и лошадиных силах моторов. Куда важнее, например, всё, что касается ключевых персоналий – политиков, венценосных особ, учёных, военных. Прибавьте «послезнания» об общих тенденциях в международных отношениях, во внутреннем положении государств, в экономике, международной торговле, идеологии. А как насчёт секретов европейских разведок и контрразведок? Роковые тайны рухнувших империй муссируются на исторических форумах в Интернете, а здесь эти секреты берегут как зеницу ока… А подноготная революционных и террористических организаций, вроде тех же эсеров в России и по всей Европе?

Но мало получить эти сведения: надо передать их компетентным и высокопоставленным особам – чиновникам министерства внутренних дел, дипломатам, лицам, радеющим о развитии промышленности и экономики.