Но этим дело, увы, не ограничилось, и виной тому моя собственная неосмотрительность. Поначалу, лейтенант Никонов попал в сферу нашей деятельности совершенно случайно, и благодарить за это следует Ивана с Николкой. Мне бы оценить деликатность моряка, который не стал обращаться в полицию или к жандармам, найти с ним общий язык – так ведь нет! То ли от неожиданности, то ли от излишней самоуверенности, я решил действовать с позиции силы, для чего и заманил Никонова на нашу сторону временного тоннеля, в двадцать первый век. Знал бы я, к чему приведёт эта глупость…

Никонов не поддался на столь откровенное давление. Он – разумеется, не понимая, во что ввязывается! – попросту сбежал от меня, растворившись в муравейнике мегаполиса. Напрасно я метался по улицам; напрасно подключал знакомых из милиции и обзванивал больницы и морги; напрасно искал по новостным сайтам. Лейтенант довольно скоро обзавёлся помощниками: случай свёл его со студенткой медицинского института Ольгой Смольской её братом Романом, бывшим десантником.

К сожалению, бойфрендом Ольги состоял на тот момент некто Геннадий Войтюк – личность, доставившая нам позже немало неприятностей. Недоучившийся студент философ возглавлял группку леваков радикалов. На серьёзные дела этих юнцов не хватало; ФСБ ясно продемонстрировало, что не собирается церемониться с любителями устраивать теракты, майданы и прочее безобразия. Но стоило Геннадию и его соратникам получить доступ к тоннелю в прошлое… впрочем, события эти я уже не раз описывал. Скажу лишь, что у молодых людей, и без того не отягощённых ни моралью ни гуманизмом, сорвало крышу. Начали они с торговли наркотиками, благо, героин, морфий и кокаин в конце девятнадцатого века продавались в любой аптеке; следующим шагом стал банальный грабёж. Обзаведясь кой какими средствами и прибрав к рукам портал, разысканный непоседами Ваней и Николкой в подземельях Москвы, радикалы решили перейти к серьёзным делам. Самолюбие (и самомнение!) их предводителя оказалось непомерным. Даже отступничество троих членов группы – Ольги с братом и ещё одной девушки, Вероники, которая увлеклась бельгийским авантюристом Стрейкером и сбежала с ним из России, не поколебала его решимости. Найти единомышленников из числа студентов народовольцев оказалось делом плёвым, спасибо интернету и библиотечным архивам; в результате, составленный Геной Войтюком заговор с целью убийства императора Александра Третьего, едва не увенчался успехом.

А кто виноват? Остаётся кусать локти, стуча себя в грудь и восклицая «mea maxima culpa», подобно истовому католику, но изменить что то уже не в моих силах. А потому, я с несказанным облегчением принял известие о закрытии порталов. Необходимость наблюдать, как через них каждодневно, потоком идёт то, что неизбежно изменит этот мир, лишит его собственной истории, сделает дурной читерской копией нашего, угнетала меня – тем более, что я и сам приложил руку к этому безобразию.

До поры до времени нам удавалось отгородиться от происходящего иллюзией: «это не мой мир, не моя история». И предоставить людям этого времени самим, в меру своего разумения (вернее сказать – неразумия) черпать из отравленного источника. Но, повторю: куда деться от ответственности?

Первого марта этого, тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года, ситуация кардинально изменилась. Из туристов, не так уж и заинтересованных (признаемся честно!) в судьбах этого мира, мы превратились в его обитателей. И другой реальности у нас отныне нет, всё, что здесь происходит, напрямую касается и нас.

И ладно бы только нас, взрослых! А вот мой сын… Поймите правильно, я далёк от того, чтобы заявить: «он достаточно взрослый, чтобы принимать решения», и сознаю, как нелегко было Ваньке пойти на то, что он сделал. Ведь сам он потерял куда больше нас с Андреем; в конце концов, мы уже прожили изрядную часть жизни и теперь получили шанс начать всё заново.