— Да… домой бы скорее… - ответила Ильгет. Мама… Пита… да и Арнис тоже… и Иволга. Если бы все были рядом. И в безопасности.

— На Квирин… - взгляд Андорина затуманился, - на Квирин.

Ильгет поняла, о ком он думает сейчас.

— Ну когда-нибудь это обязательно кончится, - сказала она, - неизвестно конечно, когда, но не останемся же мы здесь навечно…

Поспешно отвела глаза - фраза показалась ей неуместной. Ладно… Забудется.

Она ведь тоже боролась, думала Ильгет, глядя на Нелу. Нела спала, поджав ноги, на кушетке. Во сне она выглядела обиженным пухлощеким ребенком.

Она печатала листовки, разносила их по почтовым ящикам, бегала, пряталась, рискуя попасть на глаза нашим патрулям. Да, ей ничего особенного не было бы - но ведь она этого не знала. По слухам мы настоящие чудовища. Она была уверена, что играет в кошки-мышки со смертью.

Смешно… когда со мной происходило все это - все было наоборот. Я не ожидала ничего страшного. Хотя Арнис мне все подробно расписал, все равно… я ждала каких-нибудь психологических игр, гипноза. Что-то вроде этого. Смерть… я до конца не верила в смерть. Все казалось мне игрой. То, что случилось - было для меня неожиданным.

Нела - ждала смерти, может, пыток. Хотя ничего этого на самом деле ей не грозило.

Но ведь она не знала… она защищала свою Родину. Свои убеждения. Как могла.

Да, все это так, но почему так больно, и почему такое чувство, что подруги у тебя больше нет… надо забыть. Оборвать последнюю ниточку. Жить с квиринцами - они теперь твои друзья, и семья, сестры и братья.

Но Лонгин…

Черт, да если бы это было ей безразлично - сейчас бы не болело ничего.

— Бывают разные обстоятельства…

— Не бывает обстоятельств, - чеканит Нела, сжимая в руке пропуск. Ильгет договорилась с Мирро, подругу отпустят сразу же. Нашла для Нелы оказию в Тому - туда вылетает транспортный ландер, - бывают только люди. И их воля…

Но у меня не было тогда никакой воли. Я была раздавлена…

Но… она где-то права. Ведь я сама согласилась… правда, мое согласие ничего всерьез не меняло. Но если бы я осталась пассивной - меня не взяли бы в ДС. Все было бы иначе. И я могла отказаться сейчас.

— Ты вот говоришь - восстановление… все изменится. А жизни… жизни погибших лонгинцев - их кто вернет?

Ильгет не отвечала - комок перехватил горло.

— Нела, - сказала она наконец, - ну хорошо… я для тебя предатель. А как же… ведь в Лонгине многие сотрудничали с сагоном. И с нами тоже - с нами полстраны уже сотрудничает. Они все предатели? Но кто же тогда останется? Не слишком ли мало?

— Важно не количество, - усмехнулась Нела.

— Пойдемте, сэни, - позвал один из миллесов-десантников, заглядывая в комнату.

— Прости, Ильгет, я не хотела тебя обидеть… но ты понимаешь… ты перестала быть лонгинкой.

А кто же я? - хотела спросить Ильгет. Но не спросила. Кивнула.

— Нел… слушай, бросай ты все… давай - со мной, на Квирин? Детей и мужа возьмешь…

Нела горько усмехнулась.

— Ты так ничего и не поняла.

Ильгет могла бы написать маме. Передать с кем-нибудь весточку. Но так и не решилась - лучше встретиться живьем. Как объяснить, почему она сейчас не может прийти? Как вообще все объяснить?

В конце концов у нее выдалось немного свободного времени. До маминого дома Ильгет добралась на скарте. Во дворе привычным движением задвинула скарт за спину. Из подъезда вышла соседка… Скользнула взглядом по Ильгет - громоздкой, гигантской фигуре непонятного цвета, бикр, как всегда, мимикрировал под местность.