Нела прижала пальцы к вискам. Смотрела с ужасом и непониманием.

— Ладно, Иль… ладно. Ничего.

— Все будет хорошо, Нела. Мы восстановим Лонгин. Мы уйдем отсюда…

— И ты тоже? Ты тоже уйдешь?

— Да. Я живу на Квирине. Я буду жить на Квирине. Нел, ты ничего не знаешь о моем муже?

Ильгет оставила Нелу у себя. Рядом со своим кабинетом, в отдельной изолированной комнатке. Выпустить ее совсем - было не во власти Ильгет. Можно было лишь встречаться - когда есть время.

— И все-таки, Иль… ладно, я понимаю, с тобой случилось что-то плохое… но ведь это Родина! Ведь не все так, как ты… не тебе одной было плохо.

Вопрос в степени, хотела сказать Ильгет, но не сказала. Какой смысл оправдываться?

А то, что все это режет по сердцу, словно ножом, то, что сердце от этого обливается кровью - это не в счет. Она это заслужила.

— Неужели тебе плевать на Лонгин?

— Нет… - с трудом сказала Ильгет.

Нет, не плевать до такой степени, что слезы сейчас, кажется, опять прорвутся.

— Ты же видишь… ничего плохого сейчас с Лонгином не происходит. Все плохое произошло до того. Вот все эти… реформы, весь этот безудержный рост. Это как раковая опухоль. А сейчас… то, что произошло сейчас - это ненадолго. Ты же видишь, ты сидишь здесь со мной и видишь - открываются центры, лонгинцы обучаются новым технологиям, строятся энергостанции, синтезаторы… Теперь все будет иначе. Совсем иначе. Все будет хорошо.

— Почему бы вам просто не оставить нас в покое?

— Сейчас? После войны? Мы должны восстановить то, что разрушили… экологи сейчас восстановят природу. Все будет лучше, чем было.

— Зачем нужна была эта война? Ну сагоны… какая нам разница - сагоны или вы?

— Ты же понимаешь.. ты сидишь здесь со мной и видишь… ты знаешь, кто эти сагоны, и какие последствия…

— Не знаю. Я верю в то, что вижу своими глазами.

— Подожди… скоро ты увидишь другое.

И снова были сводки, совещания, дрожащая сеть паутины в мониторе. Пятно Зары не становилось бледнее. Дэггеры - их осталось не так уж много, но они заставляли ДС отступать. Здесь все дело было в том, что дэггеры в Заре явно не автономны - ими управлял на расстоянии невидимый, недоступный сагон.

Ильгет решила внедрить в захваченный город агентов-информаторов, это была с ее стороны единственная возможность как-то влиять на ход войны.

— Займись этим… для Иннельса я возьму себе кого-нибудь из лонгинцев, - сказала она Андорину. Тот кивнул.

— Я сделаю.

Андорин тоже выглядел уставшим. Мало спал. Под глазами залегли тени. Ильгет посмотрела на него.

— Давай выпьем немного, а? У меня есть, - Андорин вытащил из кармана плоскую бутылочку янтарной настойки. Ильгет когда-то любила ее с чаем - несколько капель на бокал черного…

— Будешь? - спросила она Нелу, сидевшую отстраненно, в сторонке. Та покачала головой, поджав губы.

Андорин разлил настойку в пластиковые стаканчики.

— За победу!

Обжигающая жидкость прокатилась по пищеводу. Ильгет едва сдержала кашель, но слезы все же выступили. Стало легче и веселее на душе.

— Арниса если увидишь, - сказала Ильгет, - привет передавай.

— Обязательно. Да ты же с ним и так поди постоянно разговариваешь?

— Ну да… но это другое. Лично…

— Скорее бы уж все это кончилось, - сказал Андорин. Они говорили из вежливости по-лонгински, хоть Нела и делала вид, что ее здесь нет.

— Да… домой бы скорее… - ответила Ильгет.