Есть не хотелось совершенно. Арнис уже напился из ручья и напоил Ильгет. Но все-таки нужно было поесть, и он достал лепешку, выбрав не совсем еще засохшую.

— Иль… солнышко мое… поешь немного.

— Не… не хочу, - жалобно сказала она. Арнис мысленно согласился, может быть, и правда, не стоит. Если начнется перитонит… хотя он, скорее всего, и так начнется, если только задета брюшина. При этой мысли его самого затошнило, но он вонзил зубы в лепешку. Завтра идти еще целый день. Усталость была просто фантастической. Казалось, утро - когда Арнис еще не увидел Ильгет, когда сидел в трапезной, полный предчувствия боя - утро это было много лет назад. Да, за этот день он постарел на много лет…

Арнис лег на землю, рядом с Ильгет. Холод сразу сковал его, но что же тут поделаешь. Иль гораздо хуже. Он коснулся ее лба рукой.

— Иль, ты сможешь заснуть? Поспи.

— Я… попробую, - тихо ответила она, - Арнис. Ты не обращай внимания, спи сам. Тебе ведь тяжело.

Арнис почувствовал комок, подкативший к горлу. Погладил Ильгет по голове.

— Радость моя, - прошептал он, - больно тебе.

— Ничего, Арнис, - ответила она, - мы ведь знали, что так будет.

На следующий день Ильгет стало заметно хуже. Весь день она не произнесла ни слова, даже и тогда,когда Арнис отдыхал. Он стал отдыхать чаще, не ради себя даже, а ради Ильгет, которой причиняло боль каждое лишнее движение. И все же надо было идти, так мало надежды на то, что их разыщут с воздуха, надо прийти в Сэнгар, и там - свои, там лекарства и связь с орбитой, Ильгет заберут, спасут… Только бы она дожила.

В полдень он встретил отряд дэсков, человек семь. Он положил Ильгет на землю, лихорадочно придумывая легенду, но объясняться не пришлось, дэски сразу атаковали - так они и захватывали рабов. Арнис молча, с диким ожесточением, стал драться, Ильгет лежала за его спиной, и через какое-то время все дэски валялись, сбитые с ног ударами электрохлыста. Надо было убить врагов, потому что иначе они очнутся и пойдут по следу, и скорее всего, их будет больше. Убивать уже не хотелось, Арниса тошнило от запаха крови. Он попробовал восстановить в памяти Антленара, как тот выглядел перед смертью, но даже и это не помогло. Он оглянулся на Ильгет, ничком лежащую на земле, ее искаженное болью лицо. Нет, не появлялась злость. Тогда он просто вынул кинжал и, стиснув зубы, стал убивать дэсков, лежащих без сознания, одного за другим, погружая нож глубоко в сердце.

Потом он шел дальше. Теперь в голову пришли молитвы, он начал молиться Богу, хотя и страшно это было, столько крови на руках, казалось, весь мир заполнен кровью только что убитых им людей, и что самое жуткое, даже и раскаяния в этом Арнис не чувствовал, не знал просто, как можно было поступить иначе, но невозможно представить, что Бог принял бы его - таким… Такому, как я - место в аду, да я и есть в аду, вдруг понял Арнис, вот это - все вокруг - и есть ад, Ильгет у меня на руках умирает, ей нестерпимо плохо, и все это по моей вине, если бы не я… Господи, от скольких мук она бы избавилась, если бы не встретилась со мной. И вот теперь опять… почему именно ей такое, за что?

Это и есть ад. И неужели так будет вечно?

На этот раз Арнис нашел скирду сена, неподалеку было селение, даже лай собак слышен, и пруд, грязный, наверное, но Бог с ним, дальше искать воду уже невозможно. Ильгет лежала на правом боку. Повязку Арнис поменял с утра (Ильгет потеряла сознание от невыносимой боли), и теперь свежая тоже пропиталась, но уже не кровью, а чем-то желто-коричневым, и это было еще хуже. Теперь Ильгет уже не жаловалась на холод, наоборот, сбросила куртку, которой Арнис попытался ее закутать.