Ильгет тихо двинулась к выходу.

— Иль, - негромко окликнули ее сзади. Она увидела Дэцина, стоявшего рядом со своим другом. Ей вдруг захотелось провалиться сквозь землю, пожалуй, лучше бы никто не заметил этого - что никто ее не встретил. Стыдно это. Дэцин подошел ближе.

— Иль, все в порядке? - спросил он тихо. Она кивнула, стараясь не заплакать.

— Если хочешь, пойдем со мной, - предложил Дэцин, - мы тебя подвезем.

Ильгет с силой замотала головой. Она уж как-нибудь доберется одна… до дома. Дело же не в этом. Она почти бегом покинула зал.

Ильгет поднялась на лифте и пошла по длинному коридору к своей двери - в бронированном камуфляжном бикре, со скартом за плечами и дессором у пояса. Две девчонки, проходя мимо, заулыбались, поздоровались. Одна из них, Лин, была соседкой Ильгет.

— Домой возвращаешься? - спросила Лин.

— Ага, - ответила Ильгет, но прозвучало это безрадостно. Девчонки, в легких цветастых платьях (Ильгет сама показалась себе динозавром рядом с ними) побежали дальше. Ильгет подошла к своей квартире, и узнав хозяйку по шагам, дверь проворно отползла в сторону.

В комнате раздался какой-то звук, будто открыли балконную дверь.

— Пита! - крикнула Ильгет. Сбросила мешок. Через пару секунд появился Пита, встрепанный какой-то. Он подошел к Ильгет, и она обняла мужа. Холодным и чужим показалось ей это объятие.

— Ты забыл, да? - спросила она, - я думала, ты меня встретишь.

— А это обязательно? - спросил он. Ильгет молча смотрела на Питу.

— Да не знаю, - сказала она наконец.

Наверное, не обязательно. Зачем, собственно? Ильгет вдруг вспомнилось все - пережитые боль и ужас, и дорога до Арниса, и то, как ее взяли в плен, как она оказалась на фабрике, и восстание, убитые дэски, кровь, кровь и смерть, и наконец, страшное это ощущение, кажется, в спину тебе с силой воткнули что-то, и потом - эта бесконечная, выматывающая боль, то холод, то жар, и ясное сознание того, что жить осталось совсем недолго… Все это всплыло в голове разом, и наверное, как-то отразилось на ее лице.

— Ты устала? - спросил Пита, - я думал, на корабле ты должна была неплохо отдохнуть…

— Да нет, - медленно ответила Ильгет, - я не устала.

… в сущности то, что она сейчас ждет какого-то внимания и ласки - обычный эгоизм.

— Ну а ты как? - спросила она, - соскучился хоть немного?

Пита картинно зевнул и отправился в гостиную. Ильгет почувствовала себя очень нехорошо. Она прошла в кабинет, отстегнула дессор и положила его в ящик. Вот так. Теперь переодеться, не вечно же таскать на себе эту броню. Здесь она уже не нужна. Ильгет прошла в спальню, открыла шкаф… странно, это же не ее платье. Вот это, черное с цветами… у нее такого никогда не было. Ильгет вынула черное платье из шкафа и ошеломленно на него смотрела. Оно ей было бы слишком коротким, а рукава так просто лопнули бы на ее теперешних мышцах. Вдруг со страшной силой заболел шрам, и боль стала подниматься по грудине, к горлу. И тотчас Ильгет почувствовала, как кто-то успокаивающе взял ее за плечи. Постояла так немного… ничего, Иль, потерпи. Тяжело, но потерпи. Она выбрала белое с блеклыми зеленоватыми цветами, сейчас ей хотелось носить что-нибудь очень легкое и женственное. Правда, в этом платье она как бледная поганка, но ничего… Ильгет переоделась. Все ничего, только в ушах шумит.

Она села на кровать и стала убирать волосы. Что делать сейчас? Пита не хочет с ней разговаривать… злится на нее почему-то. За что? Может, ему кто-нибудь сказал гадость про нее? Вот казалось, придешь домой, и все прояснится само собой, будем ужинать с Питой, может, пойдем прогуляемся, я расскажу о Визаре, не все, конечно, всего не расскажешь, но хоть что-то.