Изменить размер шрифта - +
..Прыгнули зайцы мои,— ничего!» С тех далеких времен зайцы, видно, многому научились. В нашу лодку не прыгают. Но надо же их спасать — вода прибывает.

Гоним зайцев на сетку. Сначала медленно, потом с гиканьем, с киданием шапок. Зайцы проносятся, как торпеды, и оставляют дырки в ловушке — слишком туго натянута сетка. Вешаем заново. Загон. Зайцы путаются, бешено бьют задними лапами. За них-то и надо схватить, иначе и куртку порвет, и живот, чего доброго, вспорет. Зайцы орут. Мало кто знает, как кричит смертельно испуганный заяц — пронзительно и жалобно, как грудное дитя. Этот крик сеет на острове панику. Зайцы прыгают в воду. Два или три самых трусливых уплывают неизвестно куда, четырех догоняем в воде, остальные возвращаются сами.

Сажаешь косого в рюкзак — орет и старается укусить. Опустишь на землю — рюкзак начинает бешено прыгать. Это придает нашей лесной операции неправдоподобно сказочный вид. Выливаем из сапог воду, сушим штаны, подсчитываем царапины и укусы. Не забываем заснять заячьи морды, записать на пленку заячьи вопли. Потом относим рюкзаки к большой плоскодонке. Лодку сейчас иначе как ковчегом не назовешь. Сажаем всех зайцев в клетку и потихоньку плывем домой.

По пути ковчег пополняется барсуком. Его большую нору мы видели на заячьем острове, но он не успел, наверно, засухо добраться в квартиру, а может, общество зайцев ему не понравилось. Барсук сидел у дубового пня, со всех сторон окруженный водой. Попытался уплыть, но мы догнали его.

На Липовой горе зайцев окольцевали. Ловля идет не только ради спасения. Надо установить, в каких местах держатся зайцы, много ли гибнет зверьков, сколько расселяется из заповедника по окрестным лесам. Колечко с номером и словом «Москва» ставят на ухо. Операция пустяковая. Но зайцы орут благим матом. Мы сразу их отпускаем. Не веря свободе, они делают неуверенных пять-шесть прыжков и потом мчатся во все лопатки в дальний уголок острова.

Вечером мы разбираем лесные находки и, настроив карманный приемник, слушаем концерт из Москвы. Вдруг прибегает жена наблюдателя:

— Вас к телефону...

Звонят из центральной усадьбы.

— Как там у вас?.. Ну хорошо... Вот что, будешь писать, обязательно укажи: сегодня лесник схватку имел с браконьером... Да, пробрался на островок и прямо в упор перебил шесть зайчих. Беременные... Приняли меры, но ты напиши. Фамилия Елисеев... Елисеев Виктор. Работает на литейном заводе... Поселок Лашмы Касимовского района. Напиши. Надо и судить, и стыдить, и шкуру снимать с таких «Мазаев»...

На Липовой горе пережидают потоп шестьдесят или семьдесят зайцев. Их видишь всякий раз, когда идешь от домика к лодкам. Они прячутся в бурьяне, в канаве возле дуплистых ив, в старой колее от телеги. На острове зайцам ничто не грозит, разве что филин нагрянет из лесу. В лунную ночь, когда утихает наша моторка, зайцы прыгают под окнами домика. Скрипнешь дверью — убегают в кусты, голубые, как привидения.

Один только пес Туман не понимает покровительства зайцам. Он гремит цепью, жадно нюхает воздух. Его гончая специальность — зайцы. Он трется о сапоги, преданно смотрит в глаза и опять нюхает воздух. «Чего держат? — написано на его доброй морде. — Зайцы же, зайцы кругом!»

 

РЖАНАЯ ПЕСНЯ

 

Учитель хотел, чтоб мы любили деревню.

— Поэты вырастают в деревне. — Для доказательства он вспоминал имена, и правда, выходило; поэты вырастали в деревне.

Учитель любил дисциплину, рассчитывал на уроке все до минуты. Но когда на сухие репейники под окна опускались щеглы, он тихонько открывал раму и сыпал на подоконник семечки.

Летом мы пололи свеклу, возили сено, ходили собирать землянику, молотили подсолнухи.

Однажды в десятом классе учитель сказал:

— Вот что, друзья, опишите мне поле.

Быстрый переход