Но все от знакомых номеров. Восемь от мамы, а остальные от Жасмин.

   При звуке открывающихся дверей я оттащила сумку в сторону и еще раз огляделась, в надежде увидеть человека в углу, которого прежде не заметила, ждущего меня, может быть, даже с бумажкой в руке с фамилией Сантос или Руби. Или что-то вроде этого. Ну хоть что-нибудь.

   Я могу немного подождать. Он же сказал, что у него дерьмовый телефон. Может быть, телефон не обслуживался, или Аарон был за рулем и не мог дотянуться до телефона, чтобы сообщить, что сейчас появится.

   Я шмыгнула носом и моргнула. А потом сделала и то и другое одновременно, то и дело таращась по сторонам, переминаясь с ноги на ногу.

   Минута превратилась в пять.

   Пять в десять.

   Десять в пятнадцать.

   У меня начало жечь глаза. Это из-за того, что я не спала, убеждала я себя. Я еще раз взглянула на время на сотовом. Я готова была разрыдаться. Я чувствовала себя брошенной и разбитой, и живот сводило при мысли, что Аарон так и оставит меня здесь. Но дело было не только в Аароне.

   Как-то раз, еще до того, как Жасмин начала ходить в детский сад, я была единственной из Сантос, посещавшей начальную школу, мама забыла забрать меня. Прошло четыре часа, а она так и не появилась. Только ближе к пяти, после того, как я просидела на крыльце почти два часа, на улицу вышла заместитель директора. Она заметила меня. Она давно знала маму благодаря братьям и сестре: настоящие никогда незатыкающиеся дьяволы. Она поинтересовалась, почему меня не забрали, а после позвонила нам домой. Но к телефону никто не подошел. Поэтому она предложила отвезти меня домой.

   Я плакала всю дорогу, чувствуя себя такой несчастной, потому что собственная мама забыла про меня. К этому моменту отец съехал от нас, и, думая об этом сейчас, понимаю, что именно поэтому я так сильно переживала.

   Конечно, у моей мамы был миллион других дел, и она бы не забыла забрать меня из школы, но это случилось.

   Она никогда не забывала об этом, и я тоже, судя по всему.

   И вот теперь, когда я стояла снаружи аэропорта Панама-Сити-Бич, не зная никого в этом городе, кто мог бы меня утешить, это забытое, но знакомое чувство мертвой хваткой вцепилось в мое сердце.

   Меня кинули.

   Я шмыгнула носом. Моргнула. Сглотнула.

   Все больше людей выходило из здания, и все больше машин останавливалось вдоль тротуара, но ни одной для меня. Ни одной машины. Ни единой души.

   Я шмыгнула носом, моргнула и еще раз сглотнула. Во рту пересохло.

   Он кинул меня, да?

   Мимо меня прошла семья из четырех человек. Они смеялись и шутили, когда переходили дорогу. Они были так счастливы. Так бесяще счастливы.

   О чем я только думала? Почему я не осталась дома? Я была идиоткой, не иначе?

   Но зачем Аарон купил мне билет, а потом бортанул меня? Может он решил, что я была не уверена в своем решении прилететь? Но, вообще-то, это ж не моя идея. Он решил пригласить меня. Я не напрашивалась.

   На глаза навернулись слезы, и я почувствовала, как что-то острое вонзилось мне в живот.

   «Вот, что случается, Руби, когда решаешь «а была не была»», - еще одним острым ножом, ранящим сердце, возникла мысль на задворках сознания.

   Его здесь не было. Он не пришел. Он меня кинул.

   Он меня кинул. Не приехал меня встречать.

   Я была такой дурой. А ведь могла догадаться, как оно будет. Еще как могла.

   Только, когда что-то прохладное коснулось моей щеки, я поняла, что глаза пустились во все тяжкие.