Он усмехнулся, и это прозвучало лишь отчасти принужденно.

   - И до сих пор ничего не изменилось?

   Я фыркнула и посмотрела на него. Он расправил плечи, словно желая расслабиться.

   - Не, все сошло на нет, когда она вышла замуж за мужа номер три. К тому моменту я уже была второкурсницей в средней школе, Жасмин каталась на коньках, а мои братья и Тали были старше. Но теперь все по-прежнему приходят по крайней мере раз в две недели на ужин в одно и то же время или завтрак. Сговариваясь или нет. На самом деле я даже не знаю как это работает. Наверное, просто не задумывалась над этим. Они просто приходят и все.

   - Ты разговаривала с кем-нибудь из них, кроме своей мамы, с тех пор, как приехала сюда?

   - Нет. И я не лезу к ним, когда они ездят куда-то без меня. Никто из них не написал мне, кроме младшей сестры. Я немного переживаю, что Жасмин особо не пишет, но это скорее всего потому, что она злится и мама передавала ей мои сообщения, - объяснила я. - Либо так, либо она подло забрала мои вещи и вовсю пользуется ими. - Я улыбнулась. - А ты говорил с папой?

   - Нет. - Он захлопнул заднюю дверцу и повернулся ко мне. - Он знает, что я здесь. Я же сказал, мы не так уж близки.

   Как же это чертовски грустно.

   - Из-за того, что ты в армию ушел?

   Аарон пожал плечами, но сейчас не выглядел расстроенным.

   - Да, в общем-то, всегда так было. Он бы... дал и сделал все, что мне нужно в финансовом плане, понимаешь... Дал все самое необходимое и даже больше, как мне кажется. Больше, чем мог себе позволить. Один, без поддержки. Папа у меня не слишком эмоциональный. Просто он такой. Он не нянчился с нами и не читал сказки на ночь, ну и всякое такое. Но он был с нами. Но после того, как я сказал ему, что собираюсь записаться в армию, между нами возникла напряженность. - Должно быть, я скорчила гримасу, потому что Аарон подмигнул. - Все не так уж плохо, Руби. Он любит меня по-своему. Он просто хотел от меня большего.

   - Да я и не собиралась его критиковать. Не существует идеальных родителей. Просто мне немного грустно, что вы не так близки, вот и все. Но... не знаю. Все заслуживают объятья и знать, что есть кто-то в этом мире, кто переживает и беспокоиться о тебе, даже если они злятся друг на друга. Я бы никогда ни с кем так не поступила. - А потом встретившись с ним взглядом, добавила: - Я бы гордился тобой, независимо от того, что ты сделал со своей жизнью.

   Чем дольше я говорила, тем больше улыбка сползала с лица Аарона, и я начала беспокоиться, что сказал что-то не так. Я переступила границы дозволенного, да?

   - Прости, я не хотела критиковать твою семью...

   - Да нет, все в порядке, - произнес он осторожно, глядя на меня. Его кадык дернулся, и в три больших шага он оказался передо мной, а потом свободной рукой (в другой он так и держал ведро с наживкой) коснулся моей щеки. Возвышаясь надо мной, он склонился, и я почувствовала легкое дыхание Аарона на своей коже. Но уловимое едва-едва, словно он затаил дыхание.

   А потом я почувствовала прикосновение его большого пальца.

   Что произошло?

   Что-то почти прохладное коснулось моего лба за секунду до того, как он провел пальцем еще раз по моей коже.

   Аарон поцеловал меня в лоб.

   Я была наивна, но не настолько, и это чертовски смутило меня.

   Но также быстро, как он оказался передо мной, столь же стремительно и отстранился.

   - Ладно, хорош болтать. Давай я научу тебя, что нужно делать, - негромко произнес он.

      - А потом он заставил меня выбросить ее обратно в воду, - вещала я, искоса взглянув на Аарона, который сидел рядом со мной в ресторане, где мы решили перекусить.