– В последнем я уверена, – пробормотала Валери, которую достало, что все подряд называют ее мисс Вагнер. Слишком уж это обращение соответствовало ее стервозному настроению. «День из жизни...», черт побери. Скорей уж «Ночь в моей постели».

Джек закрыл дверь конференц-зала и повернулся к Валери, которая стояла, скрестив руки на груди.

– Что все это значит? Мне действительно понравилась идея со статьей.

– Мне кажется, что тебе нравится все, одетое в облегающий черный свитер.

Губы Джека искривились в усмешке.

– А-а.

– Нечего акать! – Валери бросила записную книжку на стол. – И сотри эту развеселую ухмылку со своего лица. Разве Эрик ничего тебе не объяснил? Ты вообще понимаешь, что происходит?

– Я не ухмыляюсь.

Из горла Валери вырвалось рычание, и молодой человек поспешно поднял руку:

– Я не буду веселиться.

– Как я понимаю, ты и в самом деле начинаешь считать себя Прекрасным Принцем, не так ли? – Валери снова сложила руки. – Возможно, благодаря своему очарованию ты выдержишь еще несколько интервью и обольстишь нескольких репортерш, но не забывай, что я знаю правду. Я знаю, кто ты на самом деле.

Джек подошел к ней ближе, и его взгляд вдруг стал очень сосредоточенным. Валери потребовалось сделать над собой усилие, но она осталась стоять на месте.

Мужчина остановился в нескольких дюймах от нее.

– Ты меня не знаешь, – тихо и веско промолвил он. – Ты ничего не знаешь обо мне, за исключением обрывков информации, которые я вынужден был тебе открыть, чтобы разыграть этот фарс.

Валери сопротивлялась его интонациям, которые действовали на нее почти гипнотически, не позволяя разорвать визуальный контакт.

– Я знаю одно, – сказала она, проклиная легкую дрожь в голосе. – Только что ты дал этой женщине материал для статьи, которая больше подходит для хроники скандалов, чем для очерка, который привлечет внимание широкой публики и принесет нам пользу.

– Ничего подобного. У нас все было хорошо, пока ты не пришла.

– Не сомневаюсь. – Валери услышала свой голос словно со стороны и только теперь поняла, как он звучит. Кажется, Джек подумал о том же, поскольку уголки его губ дрогнули. – Никого не интересует, чем ты занимаешься в свое свободное время. Однако у тебя нет свободного времени, пока мы не разберемся с твоим фиаско.

– С каким фиаско? – спросил Джек, искренне озадаченный. – Я, конечно, понимаю, что никто из нас не ожидал такого поворота событий, но, насколько мне известно, журнал идет нарасхват, как горячие пирожки, и популярность Эрика растет с аналогичной скоростью.

– Поэтому ты вылез вперед и наобещал невесть что хозяйкам компании, хотя знал, что я против? Хотя мы договорились этого не делать? Ты хотел помочь Эрику? Сомневаюсь, что он...

– Нет, я сделал это по другой причине. Ты выглядела так, словно тебя вот-вот хватит удар, едва зашла речь о моем выступлении перед камерой. Давай начистоту, Валери: ты слишком много беспокоишься. И, откровенно говоря, я считаю, что ты недостаточно мне доверяешь.

– Тебе? Это ты мне не доверяешь! После того как наша фотография попала на страницы желтой газетенки, ты обещал меня слушаться. Ты хотя бы подумал о том, что следует сообщить мне об этой миленькой беседе? Нет. Ты не представляешь, через что я прошла на выходных и как трудно мне было сохранять нашу тайну, делая вид, что я добросовестно выполняю свои обязанности.