Вот она, крохотная искра желания. Не для того ли он подшучивал и насмешничал над ней?

Валери тоже сложила руки на груди. Только ее спина ни на что не опиралась и поза оставалась напряженной.

– На что ты намекаешь?

Джек небрежно вздернул плечо, размышляя, как далеко он может зайти.

– Ни на что, ни на что. Если ты трудоголик, меня это не касается. Твоему начальству повезло с тобой.

—Мне бы тоже хотелось так думать. Когда журнал выйдет и шумиха уляжется, и я смогу валять дурака.

Она, несомненно, намекала, что у Джека масса времени, чтобы «валять дурака». Молодой человек молча улыбнулся.

– Что? – спросила Валери.

– Ты произнесла эти слова – «валять дурака» – таким тоном, словно речь шла о смертельном заболевании.

– Вероятно, у меня пока не выработалась привычка беспечно мотаться по свету, как у тебя, – парировала девушка.

Джек не обиделся на ее резкость. Наоборот, ему понравилось ее умение постоять за себя. Многообещающее начало.

– Я серьезно отношусь к своей работе. И я рад, что она позволяет мне много путешествовать. Разница в том, что я отвожу работе определенное место в своей жизни и открыт новым перспективам. Я ценю то, что имею: у меня есть крыша над головой, и порой я получаю огромное удовольствие от того, чем занимаюсь, однако карьера не определяет мое бытие. Иначе говоря, хотя я всегда делаю все от меня зависящее, я понимаю, что не могу воспринимать себя или свою работу слишком серьезно.

– Ты хочешь сказать, что я слишком серьезно отношусь к себе?

– Нет. Ты умеешь посмеяться над собой и над жизнью. – Джек усмехнулся. – Иначе Гюнтер давным-давно вернулся бы в приют для животных, правильно? Но не слишком ли серьезно ты относишься к своей работе?

– Это довольно поверхностное суждение, тебе не кажется?

– Я лишь описываю истинное положение вещей. Я знаю, что статья о новой звезде крикета из Голландии доставит несколько приятных минут моим читателям и люди получат удовольствие, читая о том, о чем они имеют довольно смутное представление. Я также сознаю, что не внесу существенного вклада в историю мировой культуры. И меня это устраивает. Люди могут обогащаться из разных источников. Именно поэтому моя работа приносит мне радость. Нет смысла проводить непреодолимую границу между работой и игрой.

– Как мило с твоей стороны. Джек рассмеялся:

– Умение совмещать работу и игру противоречит твоим моральным принципам? Или ты считаешь, что я пишу статьи, лежа в постели героев своих публикаций? – Ему вспомнилась заметка, которую он только что закончил. – Не знаю, стал бы возражать Томас. Скорее всего, он был бы только рад, если бы его Таффи оказался в центре внимания.

– Томас и Таффи? Ухмылка Джека померкла.

– Не спрашивай.

Валери иронично вздернула уголки губ:

– Думаю, на этот раз я последую твоему совету.

– Надо же когда-то начинать.

Его гостья наконец смягчилась и немного расслабилась.

– Знаешь, я вовсе не ставлю под сомнение твои этические воззрения. Просто на этой неделе выйдет первый номер журнала. До сих пор у нас было очень напряженное и насыщенное расписание. Множество людей трудились не покладая рук, чтобы это событие состоялось. Я понимаю, что мы не операции на мозге делаем, но карьеры многих сотрудников зависят от успеха нашего предприятия. Мы должны были сосредоточиться на поставленных задачах. Я люблю свою профессию не меньше твоего. И я долго ждала, пока передо мной откроется такая возможность. Именно поэтому я так серьезно отношусь к своей работе.