– Может, нам удастся это исправить.

Ее губы пахли леденцами с перечной мятой. До конца своей жизни Джек будет помнить этот вкус как вкус Валери.

Девушка не ответила на его поцелуй. Она даже не поощряла его. Но он не отстранился. Она позволяла ему изучать свой рот, давала возможность его губам прикоснуться к своим.

Поцелуй получился скорее сладким, чем страстным. И не потому, что прикосновение к Валери вызвало у него ассоциацию с хрустящим леденцом. Просто нежное изучение было не в его стиле. Особенно после того, что он проделывал с этой женщиной в своем воображении последние две недели. И все-таки ощущение было такое, словно он нырнул вниз головой на мелководье.

Из-за одного легкого поцелуя у него едва не сорвало крышу.

И это была серьезная причина, чтобы разом покончить с недоразумением. Но даже оставив очаровательный ротик девушки, Джек не мог отпустить ее. Он продолжал целовать ее в щеку, за ушком, в шею, пока она не остановила его, отодвинувшись.

Их тела не соприкасались – соприкасались только их губы, да рука Джека лежала на затылке у Валери. Когда девушка отступила на шаг, молодому человеку пришлось сдержать себя, чтобы не потянуться за ней.

– По-моему, это неудачная идея, – сказала гостья, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. Но Джек уловил еле заметные нотки желания. Страсти.

Когда он понял это, все в нем всколыхнулось. Что за дьявольщина?! Он должен радоваться, что Валери разделяет его эмоции. Конечно, вполне вероятно, что из-за плотного расписания у нее тоже в последнее время никого не было. Это все объясняло: два человека, в силу обстоятельств вынужденные подавлять свои сексуальные желания, искали удобный случай для разрядки. Вот и все. Как ни странно, разумное объяснение не принесло Джеку желаемого облегчения.

– Трудно сказать, – ответил он, огибая стол. Почему бы и нет? Жизнь становилась все более интересной. – Мне казалось, это одна из лучших идей, которые приходили мне в голову.

Валери пристально посмотрела ему в глаза, и, когда он сделал шаг по направлению к ней, она вдруг повернулась к нему спиной и со щелчком застегнула портфель. Щелчок замков, словно озвученный знак пунктуации, завершил предложение, которое началось их поцелуем. Интересно, она поставила в конце точку или восклицательный знак?

Существовал лишь один способ узнать это. Джек бросил журнал на стойку и подошел ближе, пытаясь обнять девушку за стройную талию. Однако Валери схватила портфель и встала по другую сторону стола.

– Валери...

Девушка повернулась к нему, держа портфель перед собой, словно щит.

– Джек, мне было приятно целоваться с тобой. Но я... Я не могу играть, когда я работаю. И тем более я не могу играть со своей работой. Ты – часть бизнеса. Это неправильно – смешивать дело и удовольствие.

– Приятно? Тебе было приятно, и больше ничего?

Валери удивленно рассмеялась:

– И это все, что тебя интересует? Ты хочешь знать себе цену как мужчине?

– Я хочу сказать, что знаю: это не был сногсшибательный поцелуй, и все же...

Точка. Она поставила точку в конце этого предложения. Но, по мнению Джека, этот поцелуй, будь он нежный или страстный, заслуживал по крайней мере одного восклицательного знака. И, черт побери, Валери это понимала тоже.

Девушка улыбнулась, покачала головой и направилась к двери.

– Журнал поступит на прилавки магазинов в пятницу утром. В четверг вечером мы устраиваем прием в «Бентари». Ты, то есть не ты, а Эрик не обязан идти туда, но твой друг уже пообещал хозяйкам журнала – во всяком случае, на словах, – что ты появишься там хотя бы ненадолго.