|
В основном это представители старой криптоэлиты. Непубличные триллионеры, наследники древних финансовых династий, переехавших из Европы, и высшей знати, прямые потомки переселенцев с «Мэйфлауера». Главные спонсоры демократической партии, социальные инженеры и экспериментаторы. Тут надо немного понимать их психологию, — шеф постучал себя по лбу, — когда у вас с детства неограниченные возможности — мир видится немного по-другому. Скука — самый страшный враг. Плюс нечеловеческие амбиции, подкреплённые возможностями. Результат известен. Их противники — скажем, «консерваторы». Так вот, консерваторы — это относительно новые деньги, которые сумели удержать свои активы на этапе активного роста и не продаться старым акулам. Их относительно мало, но они обладали большой поддержкой среди «молчаливого большинства» американского общества. Среди них появились бунтари, которые сломали негласную систему ротации публичной власти. Собственно, с этого момента ситуация деградировала необратимо… ну, да это все и без того знают. Теперь о главном.
Шеф снова глотнул кофе. — В общем, ситуация такая: «консерваторы» практически победили на остатках заселённых территорий бывших США. «Радикалы» же на то и радикалы, что решились на крайние меры: применить биологического оружие. Основа — тот же самый модифицирующий вирус, о котором мы все знаем. Только штамм, который распространяется воздушно-капельным путём. Непосредственно перед этим «консерваторы», предвидя свою скорую окончательную победу, вышли на наше руководство с мирными инициативами, которые позволили бы в целом урегулировать устройство послевоенного мира. Скажем так, мы заинтересованы в том, чтобы принять эти предложения. Однако последние действия «радикалов» ставят выполнение этого плана под вопрос. Ещё месяц назад ситуация была бы безвыходной: да, наши биологи работают над вакцинами и антидотами, но первые опытные образцы ожидаются не раньше середины зимы. До этого времени ситуация за океаном станет катастрофической. Но благодаря захвату Алтайского бункера мы обнаружили достаточный запас антидотов плюс технологическую документацию, чтобы воспроизвести их. Пуля поднял руку. — Да? — спросил шеф. — Получается, там погибнет большая часть оставшегося населения и развалятся остатки госаппарата, так? Этого добиваются «радикалы»? Ну и что тут плохого для нас? — он развёл руками. — С чего это вы взяли, что погибнет? — удивился начальник отдела. — Переродится. И у наших противников появится многомиллионная армия рабов. Правда, не специализированных и организованных, как они изначально планировали. Но нам от этого будет никак не легче. Это если не касаться моральной стороны вопроса. Пуля молча пожал плечами. Шеф снова сделал паузу и почему-то пристально посмотрел на меня. — Дмитрий Григорьевич, — вдруг сказал он. — Должен сказать, что вы очень везучий сотрудник. Нам такие нужны. Он всегда переходит на «вы» и обращение по имени-отчеству, когда на совещаниях присутствуют представители других подразделений. Рубин посмотрел на меня и подмигнул. Я лишь растерянно моргнул в ответ. — Ваш доклад об обнаружении предполагаемых крупных центров управления и логистики противника не имел бы шансов быть принятым за основу планирования новой операции, если бы не эти новые обстоятельства. А теперь мне удалось убедить руководства, что спасательную миссию вполне можно совместить с разведывательной. Понимаете, к чему я? Шеф улыбнулся. — Понимаем, — согласно кивнул Пуля. — А он вот что здесь делает? Он указал на Рубина. Тот, в свою очередь, посмотрел на начальника отдела. |
