— И что? — заинтересованно спросил Рубин.

— Что — что? — не понял Пуля.

— Ну, ты предпочёл состариться? А смысл?

— Ну сейчас-то вообще какой смысл нам говорить о старости? — Пуля хихикнул. — Но если серьёзно — то у меня были планы. Для каждого этапа жизни. Я хотел нагуляться — напрыгаться в молодости. Потом построить что-нибудь своё в зрелости. Может, бизнес какой, а может и карьеру. А в старости учить уму внуков, рассказывать про свои подвиги, ну и путешествовать, конечно…

Рубин задумался, нахмурив брови.

— Странно… как же тебя занесло на такую службу?

— Да по глупости… — вздохнул Пуля. — Упрямый я. Плюс житейской мудрости не хватает. Но это от бати — он киношником был…

— Ладно, Ребят, — вздохнул Рубин, с явным сожалением спускаясь по трапу. — Завтра большой день, надо выспаться.

— Пожалуй, — согласился Пуля, после чего потянулся и зевнул.

Утро началось с медосмотра. Проверяли всё: давление, температуру, показатели крови экспресс-анализом, визуальный осмотр, кардиограмма. Только убедившись, что за ночь мы не подхватили ничего опасного, не сломали себе чего-нибудь не того и не перепились нас пустили на завтрак.

Он тоже был необычным: какая-то киселеобразная горько-кислая ерунда вместо обычного кофе, хлеб с подозрительным химическим привкусом и творожная запеканка.

Пришёл черёд облачения в лётные костюмы. Хотя по мне так это были самые настоящие скафандры, которые, по заверению техника, могли выдержать «полную разгерметизацию кабины в течение не менее часа». А что такое «полная разгерметизация» на орбите, пускай и низкой? Правильно, вакуум.

Но техники упорно продолжали их называть «лётные костюмы».

Для начала мы полностью разделись. Затем настала очередь мочеприёмников. Это такая штуковина с хоботком, которая присасывается… в общем, понятно к чему. Говорят, для космонавтов опционально предусматривались памперсы на время полёта до станции. Отказавшимся приходилось терпеть. А в американских аппаратах, которые летели до МКС значительно дольше, даже был предусмотрен туалет.

Однако нам никакого выбора не полагалось: мочеприёмник был обязательной принадлежностью лётного костюма.

Закрепив «присоску» как положено, я прислонил резервуар к бедру и закрепил его штатной липучкой. Потом выпрямился. В принципе, если не акцентировать внимание на ощущениях — вполне терпимо. По крайней мере, не так плохо, как я думал.

После этого на нас нацепили датчики (грудь пришлось побрить ещё утром). Проконтролировали их работу. И только затем позволили натянуть лёгкие мембранные комбинезоны. За ними последовал противоперегрузочный костюм — такая штуковина, пронизанная гидравлическими трубками. От неё ощутимо пахло свежей резиной. И только после этого мы, наконец, влезли в сам «лётный костюм».

Когда спускались к стартовой шахте, я чувствовал себя помесью медведя и пингвина. Может, летать в этом облачении нормально — но вот ходить по земле так себе… к счастью, в багажном отсеке, в который были переоборудованы отсеки для зарядов, у нас хранилось наше стандартное снаряжение и оружие.

Переход по узкому коридору-кишке, выход к кабине. Неудобство было в том, что ложементы, как и сам летательный аппарат, располагались вертикально. То есть в неудобном костюме нужно было лечь ногами вверх, после чего пристегнуться.

Впрочем, с помощью ассистентов это удалось сделать довольно быстро.

Как-то просто и буднично колпак кабины закрылся.