И тут нас ждал неприятный сюрприз. Вскрытый нами люк отказался поддаваться.

Мы с Пулей переглянулись и навалились вдвоём, толкая его изо всех сил, до треска сухожилий. Даже лётчики присоединились к нам. Однако же всё было тщетно: люк не сдвинулся ни на миллиметр.

— Ничего не понимаю, — сказал Пуля, отступая от препятствия. — Мы же обрезали тросы… там не было никакой резервной системы, я проверил!

— Мы не засекли скорость пребывания воды, — заметил я.

— Думаешь, шахта?..

— Затоплена. Да. Толкать бесполезно, давление.

— Блин…

— Плохие новости, а, ребят? — спросил Евгений.

— Разберёмся, — ответил я, поглядев на Пулю.

Тот лишь пожал плечами.

— Женя, вас из помещения выводили? Может, заметили что-то? — спросил я.

— Нет. Сюда нас привели с мешками на головах. Мы сначала долго шли по подземельям. Было путано, я пробовал считать шаги, но быстро сбился. Потом спускались на лифте или подъёмнике. Здесь прошли вот этот коридор. Всё, после этого нас не выпускали больше.

— Ясно, — кивнул я. — Тут должен быть резервный ход.

— Можно поискать, конечно… — заметил Пуля.

— Ребят, я не хочу больше подыхать от голода… — сказал лётчик, закреплённый на спине Пули. — Если что, вы это… поможете, а?

— Так, без паники! — сказал я. — Нас в любом случае достанут. Штурмовики дойдут, увидят, что шахта затоплена, откачают воду. Вопрос времени, надо только продержаться.

— Так, может, дождёмся просто? — спросил Евгений.

Мы с Пулей снова переглянулись.

— Дело, вскрывать другие помещения опасно… — сказал он, поглядев в сторону кухни.

Хорошо хоть я дверь додумался закрыть, а то у летунов появились бы вопросы…

— Ожидание тоже увеличивает риски, — заметил я. — Не забывай, мы внутри разваливающегося технологического комплекса…

— Тоже верно… вода может обвал породы вызвать, и тогда фиг нас и за месяц достанут…

— Значит, смотрим?

— Смотрим, — кивнул Пуля.

Лётчика, которого Женя назвал Андрюхой, пришлось отвязать от Пули и оставить вместе с товарищами возле входа.

После этого мы двинулись к следующей не вскрытой двери.

— Ребят, чего вы опасаетесь? — окликнул Женя.

Я остановился. Взглянул на него. После чего ответил:

— Неприятностей.

— Думаете они не ушли? — спросил он.

Я пожал плечами.

За следующей дверью была лаборатория. Приборы, оборудование, пробирки, колбы, центрифуги, микроскопы — всё было разбито и заляпано засохшей кровью. Тут тоже было несколько трупов, но точное число определить оказалось невозможно: тела были буквально разорваны в клочки.

Оставалась одна дверь.

Если в этом секторе оставались модификанты — больше им деваться было некуда.

Я взялся за рычаг-рукоятку и потянул дверь на себя. Изнутри пахнуло сыростью, однако никакого нападения не последовало.

Я выставил перед собой фонарик и посветил внутрь. На первый взгляд — простая бетонная коробка. Похоже выглядят жилые помещения перед финальной отделкой. Едва ли я заподозрил бы, что здесь может быть что-то иное, если бы не многочисленные кровавые следы на полу. Часть из них рассекались противоположной стеной.

— Что-то вроде активной переборки? — спросил Пуля.

— Надо бы найти блок управления, — ответил я.