И всё-таки под вечер мы почти добрались до места. Что, конечно же, не могло не радовать. Двигаться ночью, с детьми, по этим землям было очень посредственным удовольствием.

Первый пост мы встретили километрах в пяти от лагеря. Несколько замаскированных огневых точек и лента с шипами, протянутая через дорогу. Но нас уже ждали — Харрис позаботился об этом, так что проверка нас, практически не задержала.

Второй пост был более основательным: защитные насыпи «бастионы», бетонные блоки на дороге, полноценный шлагбаум. Но и здесь нас не стали тормозить надолго. Лишь удостоверили личности — и тут же пропустили обратно.

Харрис встретил нас на грунтовой парковке возле «штабного» домика. Он был в компании мэра Девиса и рейнджера Питерсона.

Для начала встречающие обнялись с Колтоном. Потом мэр предложил фермеру и его семье пройти с ним, чтобы показать выделенные для них места в лагере.

Я и Пуля остались в компании безопасника и рейнджера.

— Ребят, у нас для вас новости, — сказал Харрис.

У меня тревожно кольнуло в груди. Пуля бросил в мою сторону быстрый взгляд, но промолчал.

— Слушаем, — кивнул я.

— Давайте внутрь, надо кое-что показать, — сказал Питерсон.

Мы вошли в уже знакомое место, где за мониторами сидели операторы. За это время они успели смениться. Я обратил внимание, что теперь среди них была девушка. Кажется, раньше видел её в городе, в одном из кафе.

— Мелинда, выведи то, что камеры засекли? — попросил Харрис.

На центральном мониторе появилось изображение окрестностей. Была ночь, камера работала в режиме светоусиления, так что мир вокруг был зеленоватым. Я внимательно приглядывался к земле, и чуть не пропустил, как на горизонте среди звёзд появилась яркая точка с заметным светящимся шлейфом.

— Ракета? — спросил я.

— Тише, сейчас, — почему-то шёпотом ответил Харрис.

Изображение на экране сменилось. Теперь другая камера показывала звёздное небо во всей его красе. Безо всякой зелени. На востоке алела полоса приближающегося восхода.

Приглядевшись, я увидел чёрточку со шлейфом, но в это раз она была значительно меньше, на пределе восприятия.

Спустя секунду изображение существенно приблизилось, демонстрируя впечатляющие возможности оптики, с которой велась запись. Теперь стало возможно разглядеть силуэт ракеты.

Я уже хотел было спросить про идентификацию модели, но тут вдруг изображение ракеты полыхнуло белым. Изображение снова «отъехало».

В центре ночного неба расцвел огненный цветок.

Пуля присвистнул.

— Работающее ПРО? — спросил он.

— Какая-то из пусковых установок уцелела, — ответил Харрис. — Но не это самое интересное.

— Слушаем, — кивнул я.

— Старт был из района красной зоны. Примерно в тех координатах, которые передали вашему другу. А вторая часть съёмки была передана по уцелевшему оптоволоконному каналу из подконтрольной нам обсерватории в Иллинойсе.

Я промолчал, переваривая полученную информацию.

— Но это ещё не всё… Мелинда, дай увеличение момента эвакуации.

Изображение дёрнулось и немного отмоталось назад, в момент за мгновение до взрыва. Теперь стало видно, что корпус ракеты раскалывается до того, как его поражает снаряд, запущенный с земли, и его часть отстреливается на большой скорости в сторону и вниз.

— Система спасения, — сказал Харрис.