Снова начал стрелять «зелёный», и снова, будто бы совершенно не целясь.

«Туда!» — предложил Рубин, указывая в сторону дальнего подъезда девятиэтажки, возле которого стоял электробайк.

Рубин прыгнул за руль. Я же приземлился на заднее сиденье, на ходу отстреливаясь от огрызающихся «зелёных». Оставалось надеяться, что напарник в курсе, где ключи и как эта штуковина активируется.

— Держись! — в голос крикнул Рубин. И это было первое, что он произнёс с момента нашей встречи.

Я схватил его за талию, мокрую и липкую от крови застреленного мной «белого балахона».

С нарастающим гудением, под шорох покрышек мы рванули вперёд.

Рубин хотел повернуть направо, к ближайшему выезду из города. Как раз туда, где находился стационарный пост.

Я чуть сильнее сдавил его грудь слева. Он понял и повернул туда, куда было нужно, налево.

Обернувшись, я увидел, как боевики прыгают в стоящий на парковке внедорожник. Но поздно: мы гарантированно успевали оторваться.

— До перекрёстка и направо! — крикнул я, пересиливая встречный поток ветра.

Рубин кивнул.

Я хотел доехать до брошенной части города, со стороны перекрытого составом у железнодорожного переезда и бросить байк на безопасном расстоянии от поста, чтобы дальше добираться пешком.

Но Рубин неожиданно остановился гораздо раньше, возле большого собора в центре.

— Надо вернуться, — заявил он, слезая с байка.

Глава 15

Электробайк мы спрятали за сооружением возле гостиницы, видимо, оставшимся со времён Советского Союза. Когда-то это была доска почёта или что-то в этом роде. Сейчас же бетонная стена с многочисленными пустыми ячейками превратилась в обычную доску объявлений. Большой плюс: взгляд на ней не задерживался.

Сначала я хотел залечь под густым кустарником, когда-то представлявшим собой живую изгородь возле «доски почёта». Но потом критически глянул на Рубина и отказался от этой идеи. Его светлая кожа чуть ли не светилась в темноте.

Пришлось отступить вглубь застройки. Тут было много домов, стоявших без малейших признаков жизни, и я выбрал самый неприметный из них: двухэтажный, крашеный серой краской. Все окна были плотно закрыты, а входная дверь единственного подъезда заперта на висячий замок. Петли, на которых он держался, выглядели довольно хлипкими и действительно такими оказались, когда я решил выяснить их прочность с помощью куска валяющегося неподалёку кирпича.

Мы едва успели забежать внутрь и задвинуть имевшийся внутри засов, как фасад гостиницы осветили фары.

Погоня приближалась.

— Сколько зарядов? — едва слышным шёпотом спросил Рубин, очевидно, имея в виду своё единственное оружие: пистолет диверсанта.

— Четыре, — так же тихо ответил я.

— Не густо…

Сколько осталось патронов в трофейном АКС, я не знал.

Несколько машин промчалось по центральной улице. Шум двигателей затих вдали.

— Зачем вернуться хотел? — тихо спросил я, перемещаясь к ближайшему окну, которое находилось справа по коридору.

— Тише, — прошептал Рубин в ответ. — Это ещё не всё.

И действительно: через несколько минут я увидел несколько теней, мелькнувших неподалёку. Будто подыгрывая нам, облака рассеялись, взошёл довольно яркий месяц.

Их было много: может, дюжина. Они двигались по дворам, вдоль главной улицы, без фонариков, очень тихо. Я подумал, что байк следовало бы спрятать получше, однако же тени миновали «Доску почёта», не удостоив её вниманием.