— Ладно. Пошли уж. Не хочу хватать лишнего, и без того часто выходим.

— Пошли. Кстати, слышал? Днём инспектор прилетел, говорят, что он…

Мне было очень интересно услышать, что там говорили про неведомого инспектора, я даже высунулся из-за площадки, чтобы услышать окончание фразы, но тщетно: говорящие повернулись в сторону горы, и разобрать слова было невозможно.

Рубин привстал, потом посмотрел на меня указал жестом: «Пошли!»

— С ума сошёл? — ответил я едва слышным шёпотом.

— Надо больше узнать, — так же, едва шевеля губами, ответил напарник.

— Что ты с ними сделаешь? Захватишь? Допросишь? Где? — я развёл руками.

— Надо внутрь попасть.

— Достаточно того, что мы уже видели, — возразил я. — Выйдем на связь и…

— Это не пендосы, — сказал Рубин.

Я задумался на секунду. А ведь он прав: всё это время мы вели себя так, будто имеем дело с хитрой диверсионной операцией давнего и знакомого врага. Который, может быть, как-то снюхался с группками мародёров. А тут — сложная организация, серьёзная техническая база. И — внезапно свои. Ну, или не совсем свои…

Прав Рубин. Нельзя на связь выходить.

— Пойдём, упустим! — прошептал он, готовясь рвануть вперёд.

Я кивнул в ответ.

Мы проводили ночных посетителей «человеческого зверинца» до замаскированного входа в гору. Успели зафиксировать, как именно один из них активировал механизм шлюза. После этого захватили этих двоих и обездвижили.

В арсенале спецслужб есть очень специфические методы экспресс-допроса, когда информацию получить нужно быстро, да ещё чтобы она была максимально достоверной. С точки зрения морали эти методы, скажем так, спорные. Однако то, что мы увидели на бетонной площадке, развязало нам руки. Люди, способные на такое, едва ли заслуживают снисхождения.

Самое сложное в экспресс-допросе в тех условиях, в которых мы работали, это избежать лишнего шума. Однако же нам это удалось. Мы до последнего поддерживали у допрашиваемых иллюзию того, что им удастся уйти живыми. Разумеется, совершенно ложную.

Сам допрос длился минуты две-три, но за это время мы узнали достаточно, чтобы иметь возможность не только безопасно проникнуть внутрь объекта, но и вернуться обратно.

Потом охранники были нейтрализованы, бескровным способом, чтобы не запачкать их защитные комбинезоны и форму.

Снимать одежду со свежего трупа — так себе удовольствие. Тем более, что время сильно поджимало: если охранники сказали правду, раз в полчаса производится проверка постов, нужно дать правильный отзыв. Чтобы вернуться и занять их место у нас осталось минут десять, по моим подсчётам.

А ведь нужно было снять не только защитные комбинезоны, но и форму. Плюс переодеться самим, стараясь при этом не слишком запачкаться: всё-таки мы находились в красной зоне. Плюс куда-то спрятать тела так, чтобы их не сразу обнаружили.

Нам повезло, что охранники носили форму на пару размеров больше, чем следовало бы с их реальными параметрами. Должно быть, чтобы выпирающие животы не так сильно бросались в глаза. То, что они не поддерживали нормальную физическую форму, было необычно, но объяснимо: закрытый объект; не факт, что у них была возможность сбрасывать лишние калории. Но даже если была — это вопрос самодисциплины. При отсутствии должного контроля люди не склонны проявлять чудеса сознательности. Такое часто бывает с подводниками, даже шутки ходят про фигуры «грушей». А ещё охранники были далеко не молодыми. И это тоже необычно. Жаль, что времени не оставалось для более глубокого допроса.

Я не сразу рассмотрел рисунок на камуфляже боевиков.