Пока мы набирали блюда на подносы, Фёдор положил несколько котлет, гарнир и хлеб в специально подготовленные пластиковые контейнеры. «Для нас, — пояснил он, увидев, что я наблюдаю за его действиями, — дорога не близкая, а сухайки эти… тьфу!»

Когда добрались до десерта, я спросил Ольгу:

— Как пациенты? Всё хорошо?

— Женя молодец, — кивнула она. — Выздоровление идёт быстрее, чем обычно в подобных случаях. У него воля сильная. А Дерек пока не разговаривает…

Вот как его, оказывается, зовут. Без имени было как-то проще обходиться.

— Но показатели в норме? — спросил я нейтральным тоном.

— Для пережитого сильнейшего стресса, пожалуй, да. У него крепкое сердце.

— Ну а Гена? — спросил я. — Или он так… не лётчик?

Оля посмотрела мне в глаза одновременно с гневом и обидой. Однако ответила спокойно:

— Почему же не пациент? Пациент. Хотя ему можно лечиться амбулаторно, случай не особо тяжёлый. Просто, как я поняла, его сейчас селить негде. Не в холодный гараж же его обратно отправлять?

— Там не было холодно, — возразил я. — Так что, как будет готов приносить пользу — ты дай знать, ладно?

— Как скажешь, — Оля пожала плечами.

Я заметил, что Фёдор внимательно наблюдал за нашим разговором. Когда мы встретились взглядом в его глазах было сочувствие.

У меня на языке вертелись разные колкости — например, предложение спросить у Дерека, сколько боеголовок он нёс на борту? Или сколько детей убил в Афганистане и Ираке. Но, конечно, у меня хватило ума, чтобы не лезть на рожон.

Она поймёт со временем. Должна понять. В конце концов, она же умная.

Мы едва успели выехать с территории хозяйства, когда вдруг ожила портативная рация, которую Фёдор захватил с собой. Её радиус был поменьше, чем у той станции, которая стояла на «Прадике», но для ближней связи на подступах к патрулям этого вполне хватало — чтобы избежать возможных недоразумений.

— «Пальма» «Скауту», — говорил Пётр. Голос звучал явно взволнованно.

— Здесь «Скаут», — ответил я, принимая рацию от Фёдора.

— Ребят. Там дальше на пути проблемы назревают. Похоже, беглые добыли БМП или что-то в этом роде. Движутся в сторону города. С грузовиком и УАЗиком.

Мы с Фёдором переглянулись.

Отменять поездку? Да фиг там. Утрутся, уголовнички…

— Спасибо, приняли «Пальма». Будем осторожны, — ответил я.

— Это не всё, — продолжал Пётр. — Там на дороге колонна… люди идут. Похоже, пешком. Ночью вроде лагерь на обочине делали, «Птичка» костры видела. Ребята думаю, что, может, это с пассажирского поезда, который застрял на Казанской ветке…

— Далеко от пятна заражения? — спросил я.

— Пока далеко вроде… «Птичка» на пределе видит.

— А БМП?

— Пока не понятно, куда повернёт… но могут пересечься.

В зеркале заднего вида я поймал грустный взгляд Фёдора.